Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

— Отнюдь. Апокалиптический смысл выражению «день гнева» придали христиане. А в представлении Сумеречных это лишь символ искупления грехов и самоочищения. Гнев, направленный прежде всего внутрь себя, против собственных слабостей и пороков. Гроза в Сумерках нечто большее, чем просто естественный феномен. К ней относятся с восторгом и благоговением, многие считают её откровением свыше.

— Значит, Зевс был богом?

— Он был правнуком Януса и первым понтификом Олимпа. Это я знаю точно. А ещё говорят, что он стал богом. Даже Богом — с большой буквы.

— Как Иисус?

— Это было задолго до Иисуса, и Зевса никто не распинал на кресте. Просто в один прекрасный день он исчез и с тех пор не давал о себе знать. Скептики утверждают, что ему до чёртиков надоела власть, он отправился странствовать по свету и в этом путешествии умер. Иные же искренне верят, что Зевс обрёл божественность.

— Странно всё это, — задумчиво произнесла Бронвен. — Чем могущественнее люди, тем больше их одолевают разного рода сомнения, тем усерднее они ищут Бога. Как будто надеются найти у него защиту от собственного могущества.

— Может, так и есть, — сказал я и достал из кармана пачку сигарет. — Наверняка, так и есть.

Я взял сигарету и хотел было вернуть пачку обратно в карман, но тут Бронвен протянула руку.

— Угостишь?

— А разве ты куришь?

— С недавних пор, — ответила она, взяв сигарету. — Это твоя Бренда меня пристрастила. Постоянно слоняется возле Источника, мудрит что-то со своим компьютером — ну, а я же Хозяйка, должна за ней присматривать. Вот заодно и кое-чему научилась у неё — и составлять программы, и курить.

Я глубоко вдохнул табачный дым, задержал дыхание и выдохнул. Как всегда, от первой затяжки после сна у меня приятно закружилась голова.

— Слушай, Бронвен, — нерешительно заговорил я. — Только… э-э… чтобы это осталось между нами…

Она посмотрела на меня с пониманием и сочувствием:

— Ты про Дану?

— Да. С Даной у меня совсем не так, как было с тобой… — Я опять умолк в нерешительности, затем, однако, продолжил: — Боюсь, мои чувства к ней не связаны с Источником.

Бронвен отрицательно покачала головой:

— Тут ты ошибаешься.

— Нет, я уверен. Может, в самом начале он и сыграл свою роль… точно сыграл — дал первый толчок… раскрыл мне глаза… и я…

— И ты наконец прозрел, — помогла мне Бронвен. — Понял, что на самом деле любишь не Дейдру, а Дану.

— Увы, да… И мне очень больно, Бронвен. Я чувствую, что могу вырвать Дейдру из своего сердца, но Дану…

— Вырвать Дану не сможешь, — подтвердила она. — Никогда. Ни за что. Она стала твоей неотъемлемой частичкой. Источник запечатлел в тебе её эмоциональный образ, и если ты попытаешься стереть его, то тем самым убьёшь себя.

— Опять Источник?! — воскликнул я.

— Он самый. Как же без него… — с грустной усмешкой произнесла Бронвен. — В одном ты прав: твои чувства к Дане нельзя сравнить с наваждением, которое ты испытывал ко мне. Но это ещё не значит, что Источник непричастен к твоей нежной страсти. Просто последствия контакта для Входящего и Отворяющего разные. Временное наваждение Отворяющего — всего лишь остаточный эффект от испытанной им близости с Входящим. Ты на собственном опыте убедился, что возникающее при этом влечение весьма сильно, но недолговечно. Другое дело Входящий. Окунувшись в Источник, он запечатлевает в себе сущность Отворяющего. Навсегда, до самой смерти. Так я запечатлела тебя, и теперь ты — часть меня самой. Вот почему я люблю тебя и буду любить всегда. Вот почему я забыла о гордости и беззастенчиво навязываюсь тебе — вся моя гордость утонула в Источнике. Вот почему Колин после своей коронации так резко изменил отношение к Дане. Вот почему и ты втрескался в неё по уши.

Я угрюмо докурил сигарету и взял следующую. Если Бронвен не лгала, то мои дела обстояли ещё хуже, чем я думал. В таком случае единственное, чем можно было исправить ситуацию, это в ближайшие дни пропустить Дану к Источнику, будучи её Отворяющим. А вот Дейдра… проблемы с ней останутся. Да и с Брендоном получится нехорошо — я отниму у него невесту… Впрочем, это не беда — пусть ищет любви у Дейдры. Пусть она станет его Отворяющим. А позже, когда её Дар созреет, и сама пойдёт к Источнику с помощью Брендона. Оставалось лишь под каким-нибудь благовидным предлогом отменить завтрашнее венчание. Объясню всё Дейдре — она поймёт. Для неё, бедняжки, это будет ударом — но она согласится и на утро скажется больной. А я предложу Дане заменить Дейдру на коронации — она не станет возражать. Правда, Брендон обо всём догадается…

Словно подслушав мои мысли, Бронвен сказала:

— А знаешь, Артур, что самое скверное в этой ситуации?

— И что же?

— Ещё летом я хотела предложить тебе Силу. И, ясное дело, при этом быть твоим Отворяющим. — Она вздохнула. — Но оказалось, что Источник не признаёт своего адепта как представителя материального мира.

Я обалдело уставился на неё. Все мои планы рухнули, как карточный домик.

— С какой стати?

— Понятия не имею. Но факт: Отворяющим должен быть либо обычный колдун, либо неодарённый. И ни в коем случае не другой адепт.

— А ты не обманываешь? — со слабой надеждой спросил я.

— Зачем мне обманывать? — пожала плечами Бронвен. — Если не веришь, спроси у Бренды.

— Она знает об этом?

— Да, знает. Похоже, ей известно о повадках Источника гораздо больше, чем нам с тобой.

— А почему не сказала мне?

— Потому что сама в растерянности. Пытается найти решение этой проблемы — но никак не находит. А пока считает целесообразным, чтобы во время завтрашней церемонии ты окунулся в Источник, держа контакт с Дейдрой.

— Это поможет?

— И да, и нет. От этого твоё отношение к Дане ни в малейшей степени не изменится — зато окрепнут чувства к Дейдре. Бренда убеждена, что так будет лучше.

— А ты что думаешь?

— Не знаю. Это решать тебе. С одной стороны, это действительно уладит твои проблемы с Дейдрой; но с другой — ты на всю жизнь будешь связан с двумя женщинами, будешь разрываться между ними… кто знает, что для тебя лучше. Бронвен серьёзно посмотрела на меня. — Помнишь, Артур, я обещала, что когда-нибудь ты поймёшь меня? Так вот — время пришло.

Я лишь хмуро кивнул в ответ.