Полмира - Джо Аберкромби

– Привет вам, гетландцы!

Копыта гигантского жеребца Горма глухо затопали, когда он придержал коня в болотистой низине. Гром улыбался яркому небу.

– Матерь Солнце улыбается нашей встрече!

– Хорошее предзнаменование, – заметил отец Ярви.

– Для кого из нас? – засмеялся Горм.

– Возможно, для нас обоих? – И королева Лайтлин дала шенкелей своей лошади.

Колючка умирала как хотела двинуться следом – она ж должна защищать королеву! – и с трудом удержалась, чтобы не всадить пятки в бока своему скакуну.

– Королева Лайтлин! Вижу, красота ваша и мудрость не подвержены действию времени…

– Равно как ваша сила и мужество, – ответила королева.

Горм задумчиво почесал в бороде:

– Когда я в последний раз был в Торлбю, меня не удостоили столь вежливых речей!

– Мой муж говорит: хороший враг – лучший дар богов. Что ж, у Гетланда такой враг есть – Крушитель Мечей.

– Вы мне льстите, и мне, не скрою, это по нраву. Но где же король Атиль? Я так хотел обновить узы дружбы, соединившие нас в Божьем зале!

– Боюсь, супруг мой не сможет с вами встретиться, – сказала Лайтлин. – Сегодня я за него.

Горм недовольно выпятил губы:

– Жаль, такой прославленный воин не сможет участвовать в битве! Но Матерь Воронов никого не ждет, даже великих.

– У нас есть выбор, – и Ярви подъехал поближе. – Мы можем избежать кровопролития. И тем избавить северян от ярма Верховного короля в Скегенхаусе.

Горм заломил бровь:

– Ты не только служитель, но и волшебник?

– Мы молимся одним и тем же богам, поем песни об одних и тех же героях, страдаем от такой же погоды. И все же праматери Вексен раз за разом удается стравить нас. Если сегодня при Амоновом Зубе начнется бой, при любом победителе в выигрыше останется только она. А ведь Ванстерланд и Гетланд, объединившись, могут достигнуть столь многого!

Отец Ярви подался вперед в седле:

– Так давайте же разожмем кулак и протянем открытую ладонь! И заключим союз!

Колючка при этих словах ахнула от удивления – и не она одна. По рядам воинов с обеих сторон пробежал ропот, кто-то выругался, люди обменивались сердитыми взглядами. Но Крушитель Мечей поднял руку, призывая войско к тишине.

– Смелая идея, отец Ярви. Вы, без сомнения, известный своей хитростью человек. И говорите словами Отче Мира, как и подобает служителю.

Горм с недовольным видом пожевал губами, длинно выдохнул через нос и вздохнул.

– Но, боюсь, это невозможно. Моя служительница придерживается иного мнения.

Ярви удивленно заморгал и поглядел на мать Скейр:

– Разве?

– Я говорю о моей новой служительнице.

– Приветствую, отец Ярви.

Гормовы молодые оруженосцы разъехались, чтобы дать дорогу другому всаднику. Укутанному с ног до головы в плащ всаднику на бледном коне. Она опустила капюшон, и ледяной ветер растрепал желтые волосы, а глаза на изможденном лице вспыхнули лихорадочным блеском. Улыбка же ее полнилась такой злобой и горечью, что хотелось отвести взгляд и не смотреть.

– Думаю, вы знакомы с матерью Исриун, – пробормотал Горм.

– Одемово отродье, – прошипела королева Лайтлин – похоже, появление Исриун явно не входило в ее планы.

– Вы ошибаетесь, моя королева, – и Исриун криво улыбнулась. – Моя единственная семья теперь – Община. Так же, как и у отца Ярви. Наша единственная мать – праматерь Вексен. Разве не так, братец? После того, как сестра Скейр не справилась с поручением в Первогороде, праматерь утратила к ней доверие.

У Скейр дернулась щека.

– И праматерь отправила меня занять ее место.

– И ты позволил? – пробормотал Ярви.

Горм снова пожевал губами, и вид у него был кислей прежнего.

– Я принес клятву верности Верховному королю и не могу нарушить ее.

– Сила Крушителя Мечей равна его мудрости, – сказала Исриун. – Он знает свое место в порядке вещей, мудро устроенном Единым Богом.

Горм скривился еще больше, но промолчал.

– А вот вы в Гетланде свое место явно забыли. Праматерь Вексен требует наказать вас за высокомерие, наглость и вероломство! А сейчас Верховный король собирает великую армию из людей Нижних земель и инглингов – тысячи и тысячи воинов! И он призывает на битву сильнейшего из них – Йиллинга Яркого! Он их возглавит! Море Осколков не видело армии, многочисленней этой! Они пойдут на Тровенланд во славу Единого Бога!

Ярви фыркнул:

– И ты заодно с ними, да, Гром-гиль-Горм? Нравится тебе ползать на коленях перед Верховным королем? И класть земные поклоны перед его Единым Богом?

Ветер забросил прядь длинных волос на покрытое шрамами лицо Горма, но тот сохранял неподвижное спокойствие статуи.

– Я держу клятвы, которые дал, отец Ярви.

– И все же, – продолжила Исриун, нервно ломая руки, – Община всегда ратует за мир. Единый Бог даст вам прощение, хотя вы его и не заслуживаете. Избегать кровопролития – богоугодный замысел. Поэтому мы держимся нашего предложения – пусть поединок королей разрешит наш спор.

Тут она злорадно оскалилась:

– Правда, Атиль слишком стар, слаб и болен. Он не сможет вступить в бой. Без сомнения, таково наказание Единого Бога за вероломство.

Лайтлин покосилась на Ярви, и служитель незаметно кивнул.

– Атиль выслал меня вместо себя, – сказала она, и сердце Колючки, и без того часто бившееся, заколотилось о ребра. – Вызов королю – это вызов и королеве.

Мать Исриун презрительно рассмеялась:

– И ты сразишься с Крушителем Мечей, позолоченная королева?

Лайтлин оскалилась:

– Ты, верно, забыла, детка. Королева не сражается. Вместо меня на бой выйдет мой Избранный Щит.

И тут на Колючку снизошло страшное спокойствие, и на ее скрытом капюшоном лице расцвела улыбка.

– Это жульничество! – тявкнула Исриун – теперь она уже не улыбалась.

– Это закон, – отрезал Ярви. – Служитель короля обязан знать его. Вы вызвали нас на бой. Мы приняли вызов.

Горм отмахнулся огромной лапищей, словно от надоедливой мухи:

– Жульничество это или по закону, мне все равно. Я выйду против любого, – в голосе звучала скука. – Показывай свого поединщика, Лайтлин, и завтра на рассвете мы встретимся на этом поле, и я убью его, и сокрушу его меч, и повешу его навершие на мою цепь.

И он обвел глазами войско Гетланда.

– Однако твой Избранный Щит должен знать, что Матерь Война дохнула на меня в колыбели, и предсказано, что не дано мужу убить меня.