Клан белого волка - Андрей Белянин

– Я запретила тебе пить! – В порыве неуправляемой ярости моя дочь сгребла меня за грудки, подняв нос к носу. – Как ты посмел, смертный, ослушаться приказа дочери самой Смерти?!!

– И-ик! – К сожалению, я совершенно не представлял, что можно ответить в подобной ситуации. Наверное, сейчас меня убьют…

– Папуль, что с тобой? – встревожилась Хельга, держа меня обеими руками и дуя на лоб. Её глаза были голубыми и чистыми. – Что тут вообще происходит, где я?!

– Хороший вопрос, – с чувством откликнулся Эд. – Дай мне минуту на объяснение, ок?

Должен признать, что уложился он в полминуты. Наша умничка ревела так, будто её обидели, а я неторопливо приходил в себя. Что же такое мне подсунула милашка Хель, если с этого резко развезло меня и совершенно изменило Хельгу? Ответ знала только Смерть…

– Пошли домой, папуля, – уверенно предложила мне моя дочь, вытирая слезы. – Что-то я тут, видимо, засиделась. И передай всем, что лично у меня нет никакого желания быть на чьей-то стороне, кроме своей собственной!

– Дай расцелую, – прочувствованно предложил я.

Моя девочка вернулась. Она не всё помнит, но это поправимо. Детали обсудим потом, по ходу, сейчас самое главное, что мы вместе и мы понимаем друг друга.

…В общем, мы все одной счастливой компанией направились в замок. Эд задержался на минуточку выдернуть из тела его величества так называемое копьё О́дина и припустил следом.

Нас никто не пытался задержать, остановить, никто не стрелял в спину, не выражался и даже не плюнул ни разу. Войско покойного короля оставалось стоять, не опуская копий, вытаращив глаза и затаив дыхание. Нам тоже больше не было до них дела.

Наши со стен встречали нас бурным ликованием. Дежурная фраза, да, понимаю. Просто не знаю, как положено всё это описывать – вопли, хохот, песни, грохот щитов, общее сумасшествие людей, приготовившихся к неминуемой смерти, а получивших практически бескровную победу. Причём на двух фронтах, и на земле и на небе.

Мы вошли в ворота, как в бессмертие…

– Метью, Эд, за мной! – Я оставил Хельгу с лошадьми принимать восторги и поздравления, бросив её на растерзание Седрика и Агаты.

Мы же тем временем прижали этого скользкого типа в коридоре спиной к стене, и он должен был дать ответ на все вопросы или… без вариантов!

– Ставр, я просто убью его.

– Сначала мне нужно получить ответ.

– Какой ответ? Я сам отвечу тебе на что угодно! Пусти меня…

– Нет, мы должны дать ему шанс. Вроде он что-то знает.

– Хорошо, но можно сначала я хотя бы сломаю ему руку?

– А мне потом загипсовывать?! Эд, дай ему хотя бы слово сказать…

– Да, да! – опомнился окончательно затравленный Метью. – Я всё скажу! Всё, всё, всё! Только спросите уже меня, ради всего святого!

Мы переглянулись.

– Это копьё очень древнее, – тихо и торжественно начал Эд. – Я видел его много раз в руках куда более могущественных и сильных, чем рука любого другого бога. Именно им О́дин пригвоздил себя к стволу Мирового Ясеня, оно впитало в себя его кровь и его силу. Им можно поразить любого! Кроме равного!

– Я не знаю, я не…

– Почему копьё отскочило от твоей груди и ударило в живот этого наглеца Зигмунда с барсучьим прозвищем? Кто ты, мальчик мой?!

Метью вертел головой, в его глазах не было страха. Или, наверное, не так, он боялся, конечно, но не нас, а того, что мы ему не поверим.

– Я… не знаю. Простите меня, сир. Я лишь…

– Почему ты пытался спасти меня? – отодвинув бывшего бога, спросил я.

– Сир…

– Не пародируй Седрика! Просто скажи – зачем? Зачем ты сделал это? Ты же мог погибнуть, молокосос! Понимаешь ты это?!

Я не сразу осознал, что душу бедного парня, а Эд пытается разжать мои пальцы на его тощей щее. Разум вернулся не сразу, но мне помогли.

– Лорд Белхорст, там герольд у ворот. Он и ещё шестеро баронов умоляют вас выслушать их.

Я скрипнул зубами, потёр ладонями виски и кротко кивнул. Хорошо, отложим остальные вопросы. В конце концов, Метью от нас никуда не денется, а вот вражеское войско на моих землях – это непозволительное нарушение этикета. Чего они ещё хотят? Почему просто не свинтили куда-нибудь подальше? Нет, вот припёрлись же снова…

– Сир, желаете сами стрельнуть? – Старый крестоносец встретил меня на крепостной стене, держа в руках заряженный арбалет.

– Да, с удовольствием! – Перегнувшись, я посмотрел вниз.

В быстро сгущающихся сумерках были видны семеро всадников с факелами, уже знакомый мне герольд вышел на шаг вперёд, поклонился и обратился ко мне:

– Благородный лорд Ставр Белхорст по прозвищу Белый Волк, мы просим вас простить наши вольные и невольные прегрешения у стен вашего замка! Заверяем, что не обнажим оружия на вашей земле, ни против вас лично, ни против кого-либо из ваших подданных. Если же ваша обида слишком велика, совет баронов готов уплатить требуемый выкуп!

– Надеюсь, вы не станете отказываться, сир? – быстро зашептал мне на ухо хозяйственный Седрик.

Я подумал и подтвердил:

– Размер компенсации мы обсудим позднее, ибо никто не вправе появляться незваным на наших территориях.

Рыцари сняли шлемы, послушно склонив головы. Что же, теперь тот же аристократический этикет требовал ответных уступок с моей стороны. Будь по-вашему.

– Что ещё угодно совету благородных баронов? Если это в моей власти, я удовлетворю их пожелания.

– Мы нижайше просим вас вернуть нам нашего короля, – переглянувшись со всеми, громко попросил герольд.

Теперь уже мы с Седриком недоумённо уставились друг на друга.

– Э-э… я сожалею о смерти этого вашего Барсука Зигмунда или как там его…

– Да пусть черви сожрут тело старого похабника! – не сдержался кто-то из баронов, и остальные поддержали его согласными возгласами. – Отдайте нам молодого короля! Того, чья рука сразила плешивого самозванца, обманом получившего копьё древнего бога!

– Это он про…?! – не понял Седрик.

– Притащить мне сюда Метью, – тихо приказал я. – Будет упираться, надавать пинков по тощей королевской заднице!

– Так что ответит лорд Белый Волк?

– Мне надо подумать.

– Войско не уйдёт, пока мы не получим короля, – твёрдо объявил герольд, и суровые бароны его поддержали. – Никто не хочет смуты в преддверии зимы. Мы не угрожаем вам, мы взываем к вашему благоразумию и милосердию!

Ну вообще-то, честно говоря, это уже и была недвусмысленная и плохо скрываемая угроза. Просто в данном случае и мне и им было выгодно считать иначе, завуалировав истинный смысл слов.