Чернильное сердце - Корнелия Функе

К Мегги он вернулся, уже несколько запыхавшись.

— Мы вдвоём устроим Каприкорну неприятный сюрприз! — прошептал он, и каждая его морщина лучилась улыбкой. — Я немедленно сажусь за работу! Да! Он получит то, чего хотел: ты вычитаешь ему Призрака. Но его старый приятель станет другим, уж я об этом позабочусь. Я, Фенолио, повелитель слов, заклинатель чернил, волшебник бумаги! Я создал Каприкорна, и я же его уничтожу, будто его и не было никогда. Надо признаться, лучше бы его с самого начала не было. Бедняга Каприкорн! С ним будет то же, что с волшебником, который создал для своего племянника жену из цветов. Ты знаешь эту историю?

Мегги всё смотрела на то место, где сидел оловянный солдатик. Она по нему скучала.

— Нет, — пробормотала она. — Что за жена из цветов?

— Это очень старая история. Я тебе расскажу краткий вариант. Длинный красивее, но скоро уже рассветёт. Так вот: жил-был волшебник по имени Гвидион. У него был племянник, которого он любил больше всего на свете, но мать прокляла юношу.

— Почему?

— Долго рассказывать. Она прокляла его. Если он прикоснётся к женщине, то умрёт. У волшебника разрывалось сердце оттого, что его любимому племяннику придётся прожить всю жизнь в грустном одиночестве. Поэтому он на три дня и три ночи заперся в своей комнате и сотворил женщину из цвета дуба, таволги и ракитника. Она была прекраснее всех на свете, и племянник Гвидиона тут же влюбился в неё. Но Блодьювидд — так её звали — не принесла ему счастья. Она влюбилась в другого и вместе со своим возлюбленным убила племянника Гвидиона.

— Блодьювидд! — Мегги попробовала это имя на вкус, как невиданный плод. — Грустная история. И что же с ней сталось? Волшебник в наказание убил и её?

— Нет. Гвидион превратил её в сову, и с тех пор и по сей день у всех сов голос, как у рыдающих женщин.

— Красивая история! Грустная и красивая, — пробормотала Мегги.

Почему грустные истории так часто бывают красивыми? В жизни это не так.

— Положим, историю о жене из цветов я теперь знаю, — сказала она. — Но какое отношение она имеет к Каприкорну?

— Видишь ли, Блодьювидд сделала не то, чего от неё ожидали. И мы попробуем устроить то же самое: с помощью твоего голоса и моих слов — отличных, новёхоньких слов — Призрак, явившись к Каприкорну, сделает не то, чего тот ожидает!

Фенолио выглядел довольным, как черепаха, нашедшая свежий лист салата в самом неожиданном месте.

— И что же он сделает?

Фенолио нахмурился. Довольное выражение исчезло с его лица.

— Над этим я и работаю, — сказал он сердито и постучал себя пальцем по лбу. — Вот здесь. Для этого нужно время.

За окном послышались мужские голоса. Они доносились не с ограждённого стеной двора, а откуда-то издалека. Мегги быстро скатилась с кровати и подбежала к открытому окну. Она услышала шаги — торопливые, спотыкающиеся, убегающие шаги — и вслед за тем выстрелы. Она так высунулась из окна, что чуть не упала, но видно, конечно, ничего не было. Шум доносился, похоже, с площади перед церковью.

— Эй, осторожно! — прошептал Фенолио, обхватывая её за плечи.

Ещё выстрелы. Потом стало слышно, как перекрикиваются люди Каприкорна. Ну почему она не может разобрать, что они говорят? Она испуганно взглянула на Фенолио — может быть, он что-нибудь разобрал из этих криков, какое-нибудь слово или имя?

— Я знаю, о чём ты думаешь, но твой отец здесь наверняка ни при чём, — успокоил он её. — Он же не сумасшедший, чтобы пытаться проникнуть ночью в дом Каприкорна.

Он мягко увёл её от окна. Голоса смолкли. Ночная тишина вновь сомкнулась, будто ничего и не было.

Мегги залезла обратно на свою кровать, но сердце у неё бешено колотилось.

— Пусть он убьёт Каприкорна! — прошептала она. — Пусть Призрак в твоей истории убьёт его! — Она сама испугалась своих слов. Но не взяла их обратно.

Фенолио потёр себе лоб.

— Да, придётся. Ничего другого не остаётся, правда?

Мегги прижала к себе свитер Мо. Где-то в доме захлопали двери, раздались шаги. Потом снова стало тихо. В этой тишине таилась угроза. «Мёртвая тишина», — подумала Мегги.

— А если Призрак тебя не послушается? — спросила она. — Как цветочная женщина? Что тогда?

В ответ Фенолио проговорил медленно:

— Об этом пока лучше не думать.