Меч, дорога и удача - Алекс Орлов

Все, кроме спавшего Бертрана, вскочили на ноги, но увидели только, как расходятся волны, качая плот.

– Ну-у, Аркуэнон, – покачал головой мессир Маноло, – вы просто превзошли самого себя!

– Да, – поддержал его Каспар. – Такого мне видеть не приходилось.

– Эй, выходит, эльфы видят ночью, как кошки? – спросил Фундинул.

– Я могу видеть в темноте, – признался эльф и опустился на бревна.

Было заметно, что долгое бдение не прошло для него даром и эта невероятная концентрация его обессилила.

Чтобы как-то приободрить бойцов, Каспар приказал Углуку восстановить очаг, благо камни они не выбросили.

Орк с радостью занялся этой работой, быстро сложил очажок и на ощупь собрал разбросанные по плоту сухие веточки. Вскоре очаг задымился, и прямо на плоту Углук вскипятил воды, из которой получился хороший травяной чай. Его пили с сушеным инжиром, и все были довольны, а Аркуэнон заметно повеселел.

Между тем Бертран все спал. Для него устроили из сумок что-то вроде постели, и теперь он мог лежать на спине.

Когда Бертран стонал во сне, все замолкали. Бойцы отряда почти уверились в том, что, пройдя через такие испытания, они сделались неуязвимыми. Мелкие порезы и ушибы, конечно, не в счет. И вдруг такой случай с Бертраном!

Почти не останавливаясь, приспособившись жить на плоту, Фрай и его отряд сплавлялись по реке еще три дня.

Река то петляла, то ускорялась между теснинами, то распадалась на рукава, но все понемногу привыкали к ее нраву.

Озерные люди почти не беспокоили. Лишь иногда возникали неподалеку и снова уходили под воду, да еще по ночам шуршали на берегах галькой.

В одну из таких ночей, когда светила луна, весь отряд был разбужен криками ужаса, которых на реке уже давно не слышали. В лунном свете было видно, как группа озерных людей тащит к воде женщину. Видимо, ее выкрали прямо из постели в каком-то селении.

Женщина еще кричала, однако уже не могла сопротивляться.

И тогда Фрай заступился за несчастную, потребовав, чтобы ее оставили в покое. Озерные люди сейчас же узнали голос Каспара и бросили свою жертву, которая тут же лишилась чувств.

Фундинул предлагал немедленно пристать к берегу, однако мессир Маноло возразил. Он сказал, что женщина сама придет в себя и возвратится домой.

– Мы и так вмешались не в свои дела.

На сырой земле женщина действительно вскоре очнулась и, вскочив, побежала прочь от реки.

За те три дня, что отряд путешествовал без тревог, в состоянии Бертрана наметилось ощутимое улучшение. Он уже мог сидеть и сам пил травяной чай и ел жидкую кашу.

Пластыри, что менял ему мессир Маноло, буквально на глазах затягивали раны, и утром четвертого дня после ранения мессир заставил Бертрана подняться на ноги и походить по плоту, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

– Никогда бы не поверил, мессир, что сквозная рана может затянуться за четыре дня, – удивлялся сам Бертран. – Мне случалось получать разные ранения на турнирах, и всякий раз выздоровление длилось неделями и даже месяцами.

На шестые сутки путешествия река снова стала сужаться, протискиваясь между горными утесами. Однако скорость течения, напротив, падала с каждым часом.

Над горами стали появляться столбы дыма, и это могло означать все что угодно – от лесных пожаров и до войны.

Завтракать пришлось наскоро. Никто не знал, что может случиться в следующую минуту. Течение совсем замедлилось, а затем стал отчетливо слышен шум воды, падавшей с большой высоты.

– Эй, там впереди запруда! – воскликнул Углук, указывая пальцем на едва заметные, торчавшие из воды деревянные столбы.

– Они что же – реку перекрыли?! – поразился Каспар.

– Смотрите, на горе какие-то люди! – предупредил Аркуэнон, вкладывая в лук стрелу.

Все стали смотреть на гору, до вершины которой было почти полмили. Там стояло какое-то сооружение, рядом с которым копошились люди.

Сквозь шум воды послышалось какое-то шипение, а затем ярдах в сорока позади плота в реку упал довольно большой камень, подняв тучу брызг и создав волны, на которых закачало плот.

– Да это же катапульта! – воскликнул догадливый Фундинул. – Они стреляют в нас камнями – хотят отправить на дно!

– Нужно править к берегу, – сказал Каспар.