Селфи на фоне дракона - Кристина Юраш

«Врагу не сдается наш гордый „Варяг“! Пощады никто не желает!» – пропела моя совесть, призывая меня на баррикады. А что, может, революцию в локальном масштабе замутить? Или дворцовый переворот?

– Я провожу тебя в твои покои! – подал мне руку мой будущий супруг.

– Соблюдай дистанцию! – возмутилась я и пошла впереди него. – Я тебя не знаю… Мало ли что от тебя можно ожидать! Вдруг ты маньяк какой-то! Хотя что значит «вдруг»?

Я захлопнула дверь прямо перед его носом. Если его величество думает, что я сейчас брошусь к нему на шею и потащу в постель, то он глубоко ошибается. Мое одиночество продлилось ровно полчаса. В дверь постучал слуга и подал мне записку. Я развернула ее и прочитала: «Поскольку мы почти не знаем друг друга, у нас есть еще время стать друзьями. Помнится, ты мне предложила дружбу по переписке. Привет! Что делаешь? (Пользователь добавил вас в друзья!)»

Я взяла в руки листок бумаги и написала: «Пользователь Серафима Тимчик не в Сети…» – и отдала слуге.

Через десять минут мне принесли бумажку со смайлом и записью: «Когда будешь онлайн?» Я вглядывалась в почерк и понимала, что, скорее всего, он пишет левой рукой, судя по наклону букв. Жаль, я не специалист в этом деле. Говорят, что почерк может многое сказать о человеке. Я достала записку эльфа и сравнила почерки. Записка эльфа была написана красивым летящим почерком с изящными завитушками, который говорит о некой возвышенности и утонченности натуры. Почерк императора был совсем другим. Четкий, ровный, чуть угловатый с наклоном влево.

Я взяла перо и написала: «Где здесь кнопка, чтобы занести анонимного пользователя с ником Император в черный список?»

Н-да… По моему почерку можно судить только о том, что я недавно научилась писать. Вообще, писать от руки я не люблю. Если есть возможность, я всегда набираю на компьютере, поэтому забываю, как пишутся некоторые буквы. Надеюсь, разберет мою писанину…

Слуга отнес мою записку, а я мысленно прозвала его Почтовым Голубем.

Ответа не последовало. Я легла пластом на кровать и заплакала. Так нечестно! Я не хочу так! Без меня меня женили! Ладно, рано паниковать. До свадьбы есть время… Теперь у меня есть проблема поважнее того, какие туфли выбрать и какого цвета будет торт… Я внимательно осмотрела комнату. Ничего колющего-режущего здесь не было. Жаль… Я твердо решила сбежать. Один раз у меня получилось, но это был экспромт. К тому же я весила тогда полтора центнера. Сейчас я вешу в три раза меньше, поэтому во второй раз провернуть этот фокус с исчезновением будет намного проще. Нужно просто придумать, как открыть окно и сплести веревку. Эта чертова переписка и постоянная беготня слуги может мне помешать… Ладно, пойдем на хитрость… Я взяла бумажку и написала: «Извини… Просто сегодня был тяжелый день, поэтому я очень устала». Я нарисовала в конце сердечко. Пусть радуется. Позвонив в колокольчик и отдав записку слуге, я снова легла на кровать. Два одеяла, простыня, шторы… Должно хватить. Осталось открыть окно. Как открыть то, что не открывается? Я думала осторожно его разбить, но на шум сбегутся слуги, и план провалится. Был бы стеклорез… Стоп! Я посмотрела на бриллиант, который блестел на моем безымянном пальце, потом на стекло и гаденько улыбнулась. Веревка была готова через сорок минут. Осталось дождаться темноты и вырезать стекло. О! Я представляю, какой удар по самолюбию нанесет мой побег! «Невеста императора сбежала за день до бракосочетания!» Я сразу же направлюсь к Андоримэлю и постараюсь спасти его! Заодно и поблагодарю за цветы. А потом мы отправимся на край света. В империи есть еще много интересного, я в этом уверена! Я еще у эльфов не была и у орков!

Часы пробили полночь… Пора действовать. Я подошла к стеклу и попыталась кольцом нарисовать на нем дыру, чтобы я смогла пролезть. А может вырезать стекло полностью? Ладно, попробуем. Раздался противный скрежет, и я застыла. Тишина… Все спят… Отлично! Я продолжила свою работу. Нацарапав контур, я стала аккуратно выдавливать его. Стекло упало вниз и разбилось. Я застыла и прислушалась. Тишина. Просто чудесно. Выждав пару минут, я приступила к осуществлению плана побега.

Мурлыкая песенку, которую насвистывал волк из мультфильма «Ну, погоди!», когда лез наверх к зайцу, я привязала к ножке кровати свою веревку, проверив узел, и бросила ее конец вниз.

Прощальная записка? А как же без нее? Я быстренько взяла перо и черканула пару строк. В этот раз я была более оригинальной и написала:

Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло!

Все! Теперь пусть мучается. Как же так? Его величество больше не альфа-самец! Ай-ай-ай! Какой удар по самолюбию!

«Пятый этаж… Шаткий карниз… Сима стремительно падает вниз…» – продекламировала совесть в тот момент, когда я забралась на подоконник. «С криком и воплем: „Епть твою мать!“ Нет, не научится Сима летать», – продолжила я, прикидывая высоту. «Ничего! Справимся!»

«Спайдермен, спайдермен…» – пропела совесть, но песенка меня ничуть не взбодрила. Стремно как-то стоять на подоконнике на высоте пятого этажа.

«Прыгай вниз, прыгай вниз… не бойся… Твоя жизнь сплошная ложь…» – запела совесть песенку, которая публикуется под суицидальными картинками в соцсетях. Не помню, кто ее поет, но она здесь явно неуместна. «Ты так не шути!» – предупредила я ее, глядя вниз. Внизу моря не было. Внизу была лужайка.

Я вылезла в дырку и, вцепившись в веревку руками, медленно и осторожно стала сползать. Мой физрук мною бы гордился. Правда, я умудрилась порезать руку остатком непонятно откуда взявшегося стекла. Неглубоко, но крови было прилично.

«Ничего, до свадьбы заживет!» – утешила меня совесть. «Сплюнь!» – огрызнулась я.

Осторожно спустившись до уровня третьего этажа, я чувствовала, как мои руки начинают уставать. От крови ладонь скользила, но я не сдавалась. Еще немножечко. Еще рывок. Мои босые ноги болтались в воздухе, пытаясь поймать узел на веревке.

«У незнакомого поселка… На безымянной высоте!» – пропела совесть густым баритоном.

«Жаль, стремянки нет!» – ответила я. «Напоминаю, что стремянка – от слова „стрем“!» – заявила совесть, переживая за меня. «Че ты очкуешь? Я уже сто раз так делал!» – гордо сказала я голосом Славика из «Нашей Раши».

Обрадовавшись, что сползать осталось совсем немного, я ослабила бдительность и, потеряв ногами веревку, повисла на руках. Пытаясь найти, за что бы зацепиться ногами, я стала болтаться в воздухе.

«Раненая птица в руки не давалась… Раненая птица…» – пионерским многоголосием выдала совесть. «Очень накусалась!» – ругнулась я, пытаясь не обращать внимания на кровоточащую рану.

Пальцы стали медленно разжиматься, и я полетела вниз. «Ой!» – пискнула я, чувствуя, что со сломанным позвоночником я далеко не уползу. Но я буду пытаться. Испуганно зажмурив глаза, я стала ждать встречи с землей.

До земли я не долетела. Меня поймали. Открыв глаза, я увидела Андоримэля, который держал меня на руках.

– Проваливаем отсюда! – прошептала я, сползая с рук эльфа.