Капитан Два Лица - Эл Ригби

Советник слабо улыбнулся, но тут же улыбка угасла.

— Мне будет не хватать тебя, Ино. Надеюсь, «Акт о Соколах» вступит в силу скоро.

Дуан вспомнил прощальное письмо отца. Содержание они с Розиндой пока не раскрыли никому. Принцесса также держала у себя подписанный и отмеченный Розой акт покойного Талла, на который он израсходовал последнее право единоличного решения. Принцесса ждала удачный момент и потихоньку разносила славу о спасении себя и жениха с борта брига благородной «Ласаррой».

— Скорее, чем вы все думаете. — Дуан подмигнул и вручил Дарине поводья одной из лошадей. — Вперед. Кстати… Розинда разрешит тебе брать мамины платья.

Черный Боцман склонила голову, хмыкнула и одним резвым прыжком забралась в седло. Ее глаза торжествующе засверкали.

— Платья? Наивный мой, я буду ходить голая! Я же жена советника!

— Но Железный не…

Нуц продолжала ухмыляться.

— Хорошо. Когда Соколы Ее Величества будут навещать нас, я буду одеваться. Может быть. Едем!

Вскоре, проводив глазами удалявшихся лошадей, Дуан направился в противоположную сторону. Вниз, мимо прибрежных скал. Он вдруг понял, что так и не поблагодарил Дрэна Вударэса за правду, которую тот опрометчиво, по странной прихоти открыл отцу. Впрочем, можно было не сомневаться, что время еще будет.

Равно как будет время еще не раз поговорить с сестрой.

Когда они прощались у ворот Альра-Гана, Розинда впервые за долгое время обняла его. Дуан чувствовал себя мерзко, ему было почти стыдно, а еще стыднее оттого, что он не мог не радоваться. Да, он радовался, как десять Приливов назад, стоило ему подумать о том, что стройные резные башни останутся позади, а море снова раскинется вокруг. На голове будет шляпа, а не корона. И он все же спросил:

— Ты очень жалеешь?

Сестра удивленно взглянула ему в лицо.

— Жалею, Ино? Отец хотел, чтобы мне было куда возвращаться… и у меня целых два таких места. Одно рядом с Арро здесь, второе — на нашей девочке, которая походит пока без меня. А у тебя-то место оказалось одно. Я… не смогла бы тебя больше удерживать насильно. Иди туда.

Они обнялись еще раз, и Розинда — в цветастом платье и золоченых ботильончиках, с высокой, в две головы, прической — побежала назад.

— Но чтобы хорошо потом работал на меня! — по-командирски крикнула она напоследок.

Дуан усмехнулся.

* * *

Вода в бухте плескалась спокойно и сонно, корабль без ростры подошел вплотную и сбросил трап. Темная фигура прислонилась к заросшей моллюсками скале и курила трубку, пуская вверх кольца дыма. Дуан ускорил шаг. Приблизился. И остановился, ничего не говоря, просто пробуя привыкнуть к осознанию: он дома. Железный поднял взгляд.

— Ну здравствуй, юный Сокол. В который там раз ты уже умер? Даже интересно, — ладонь коснулась плеча, — что чувствуют такие покойники? И не становятся ли прозрачными?

Надеяться на слова вроде «Я тебе рад», «Я скучал», хотя бы «Добро пожаловать» и не стоило. Пожалуй, такая черта — бессловесно отпускать, бессловесно радоваться, бессловесно помнить и ждать, — была у Тайрэ и Талла Воителя общей. И Дуан, поразмыслив немного, ответил:

— Скоро я вам всем это расскажу, но для начала хочу долго-долго праздновать. Если у нас хоть что-нибудь осталось. Ты же не любишь разгул, значит, осушил паши трюмы?

— Ну-ка, а вино из замковых погребов? — Железный подмигнул. — Мы на него, между прочим, весьма надеялись, ваша бывшая светлость. Где бочки турского красного?

— Оно пригодится сестре на свадьбе. Пираты должны справедливо делить добычу: кому-то свободу, кому-то хорошую выпивку.

— Вы ведь оба теперь будете свободны. Разве не так все решилось?

Тон смягчился, стал немного тревожным. И Дуан, понимая, что улыбается этой тревоге, кивнул.

— Именно так. И разживемся хорошей выпивкой тоже оба. Говорю же, Багэрон, все — поровну. Не так ты меня учил?

«И спасибо тебе. Спасибо…»

— И как это я научил тебя вещам, которым сам теперь удивляюсь?..

Тайрэ засмеялся и погасил трубку. Вскоре оба поднялись на борт, и берег опустел. Одинокие громады Сонных пещер бросили на него тень, и только Бодрствующие Предки прощально посмотрели из глубин вдаль, на самый горизонт.

«Ласарра» покидала Ганнас, собираясь надолго сюда вернуться.

Когда-нибудь. Но позже.