Миднайт. 1. Наместник ночи - Мила Нокс

У Принца не было лица.

Все его тело было лишь бабочками – сотни мотыльков, собравшись вместе, образовали человека.

Вместо кожи лицо Принца покрывали черно-золотые крылышки.

Вместо глаз – два черепа, две спинки бражников.

Мгновение Мертвый Принц стоял перед детьми.

Глядел на них пустыми глазницами.

– Твое время вышло! – ясным голосом сказал Калике.

– Ночь будет вечной… – шевельнулись губы из бабочек.

Это был не голос: жужжание десятков трущихся друг о друга крыльями тел.

Вдруг Филипп рванулся к Мертвому Принцу, и в его руке вспыхнула золотая молния. Франц и не заметил, как в суматохе выронил кинжал, а близнец его подобрал. Младший брат вски-иул руку и молниеносно вонзил клинок в колышущуюся сотнями бабочек грудь. Кинжал пронзил жужжащее тело, и в следующее мгновение вся масса мотыльков рухнула на пол.

Филипп крикнул.

Кинжал выпал из его рук и со звоном стукнулся о каменную плиту.

Мальчик упал на колени. Повисло тяжелое мгновение тишины. Битва стихла.

Больше не слышались боевые крики, звон сталкивающихся клинков. Айсиды и другие народы, которых Франциск прежде не видел, стояли за спиной Каликса – своего предводителя – и глядели на опустевший тронный зал, усеянный миллионами черно-желтых телец. Казалось, здесь прошла буря и, сорвав с деревьев золотые листья, устлала землю под ногами пестрым ковром.

Франциск мгновение пытался отдышаться.

– Фил? – позвал он.

Брат не поднялся, все так же стоял на коленях и прижимал к груди руку.

– Фил!

Франц бросился к младшему брату и опустился рядом с ним. По белому лицу Филиппа струились слезы. В разрезе порванной рубашки виднелась красная, словно обожженная пламенем кожа. Рука, которой Филипп ударил Мертвого Принца, пошла волдырями. Кожа – сплошной ожог. Фил всхлипывал и тихонько скулил.

– С-сейчас… Все будет хорошо. Все закончилось, Фил! Он сгинул, будь он проклят. Сейчас я…

– Франц, – бросил Калике.

Северный Ветер наконец опомнился и решительным шагом направился к ним.

– Калике! – вскричал Франциск. – Он… он ранен!

Калике кивнул. Его глаза метали холодные искры. Франциск перевел взгляд на толпу айсидов за спиной Ветра. Откуда же они тут взялись?!

– Калике… откуда ты…

– Все в свое время, молодой господин, – спокойным голосом ответил монстр. – Я все объясню. Мертвый Принц сгинул. Он уже не вернется.

Калике остановился перед мальчиками и чуть склонил рогатую голову. Вид у него был суровый и уставший, тело покрывали короткие рваные раны, но все же Ветер уверенно стоял на ногах, выпрямив спину.

– Наше рабство закончено, – сказал Ветер. – Север пришел.

«Калике помогал нам!» – вдруг понял Франциск.

Взгляд гиганта упал на обожженную руку Филиппа. Мальчик сидел на коленях, содрогаясь от беззвучных слез.

– Чаша. – Калике обратил лунные глаза к Франциску.

Чаша у трона! Та самая, о которой говорила королева ледяных фейри!

В груди Франциска зажглось пламя решительности. Он встал и зашагал к чаше, по пути выхватил из заплечного мешка флягу и, склонившись к каменному цветку, опустил ее в воду.

И вдруг замер.

Вода не отражала лица.

Она была черной и словно бы… пустой.

Сглотнув горький комок, Франциск вытянул фляжку и вернулся к Филиппу.

Рядом с младшим братом задумчиво сидел Калике.

– Фил, выпей.

Франц приложил к его губам флягу. Филипп проглотил слезы и нерешительно припал к горлышку. Он с трудом сделал несколько глотков. По подбородку заструились прозрачные капли, мальчик закашлялся.

– В-все, – слабым голосом ответил Фил.

Поток слез прекратился. Он пришел в себя. Франциск посмотрел на руку брата – волдыри на глазах уменьшались и таяли.

«Подействовало!» – обрадовался Франциск.

– Еще, – приказал Калике.

Франциск ринулся к чаше, поскорее набрал волшебной воды и, спотыкаясь, побежал обратно.

– Давай, Фил!

Он вновь приблизил горлышко к губам брата. Едва Филипп сделал еще несколько глотков, волдыри совсем спали, кожа начала бледнеть.

– Еще.

Северный Ветер внимательно следил за братьями.

– Сейчас!

Обрадованный Франц вновь поспешил за водой. Он мельком взглянул на дверь в троне. И до него дошел смысл произошедшего. Они убили Принца! Они могут вернуться домой!

Франциск оторвал глаза от фляги и уставился на дверь.

По ту сторону – Англия.

А вдруг нет?

Сердце содрогнулось от страха.

Франциску вдруг захотелось подняться и проверить, не соврала ли Стезя, действительно ли они вернутся домой теперь, когда они свергли Мертвого Принца с его трона?

Всего несколько ступеней.

Франц поднял ногу и ступил на лестницу.

За спиной раздался строгий и холодный оклик:

– Не сейчас!

Франциск опомнился. Калике прав. Сейчас главное – спасти Филиппа. Он не вернется без брата!

Мальчик бросился к сидящим на полу Филиппу и Каликсу. Дал брату еще напиться. Взгляд близнеца прояснился и вдруг засиял – совсем как в прежние времена. Такими лучистыми его глаза Франц никогда еще не видел. Они горели, словно серебряные звезды. Словно льдины на солнце. Прекрасные, чудесные глаза – те самые, которыми так любовались тетушки и кумушки их матери.

Филипп ничего не говорил.

Лишь смотрел на Франциска, и в его взгляде стыло некое удивление.

– Подожди, Фил, – поспешно бросил Франц, вскакивая на ноги. – Я наберу еще!

Брат протянул к нему руку, но Франциск уже метнулся к чаше у трона. Сердце бешено билось в груди – теперь с ликованием. Ботинки гулко стучали по каменным плитам.

И вдруг – крик.

Франциск споткнулся и чуть не полетел на пол. Внутри что-то оборвалось. Словно нить лопнула, и он повис в пустоте. Мальчик замер и обернулся.

Его младший брат стоял на коленях, а над ним возвышалась исполинская фигура Северного Ветра.

Сначала Франц не понял, что же не так.

Но затем он увидел…

В руке Каликса блестела серебряная молния.

Кинжал.

С длинного сверкающего словно луч звезды клинка бежали тоненькие алые струйки.

Внутри Франца все похолодело.