Жестокие игры - Мэгги Стивотер

Восемнадцать фарлонгов и пять минут, и все будет кончено.

Я нахожу в толпе Пак. В отличие от других она не тратит последние минуты на пустяки и не навешивает разные безделушки на конскую гриву. Она просто сидит в седле, прижавшись щекой к шее своей кобылки.

— Шон Кендрик!

Я узнаю голос Мэтта еще до того, как поворачиваю голову. Он неподалеку от меня, сидит на пегой кобыле. Когда она встряхивает гривой, колокольчики и бубенчики, вплетенные в нее, издают нестройные аккорды. Я не представляю, на какую скорость рассчитывает Мэтт, обвешав свою лошадь таким количеством железа; на пегой кобыле и железный нагрудник, и железный подхвостник…

— Не лезь ко мне с разговорами, — коротко бросаю я.

— Эти бега будут для тебя настоящим адом, — обещает Мэтт.

Корр прижимает уши к голове, и пегая кобыла делает то же самое. Я говорю:

— Здесь тебе меня не напугать.

Мэтт Малверн заставляет пегую отойти; она звенит и фыркает. Мэтт прослеживает за моим взглядом и смотрит на Пак.

— Знаю я, за кого ты боишься, Шон Кендрик.

Пак

Я изо всех сил стараюсь — хотя и безуспешно — сделать вид, что мне предстоит обычное состязание на скорость. Я пытаюсь не видеть, как далеко нам придется скакать. Мне нужно помнить о том, что я должна не просто выжить, но и добиться своего. Необходима победа. На мгновение меня охватывает чувство вины, потому что если я добьюсь того, что мне нужно, Шон своего не получит, но, может быть, не обязательно все должно быть именно так. Если я выиграю, уж наверное, денег хватит для нас обоих и можно будет выкупить Корра.

— Пак… Спустись-ка на минутку.

Я удивляюсь, слыша голос Пег Грэттон. Она стоит возле плеча Дав, глядя на меня снизу вверх. Ее волосы растрепаны ветром, лицо у нее серьезное. Я послушно соскальзываю на землю. Пег почему-то держит в руках свой птичий костюм.

— Как у тебя дела?

— Отлично, — отвечаю я.

— Значит, ужасно, — решает Пег. — Гэйб сказал мне, они не захотели дать тебе цвета бегов.

Я качаю головой. Я не хочу, чтобы на моем лице что-то отразилось.

Пег говорит:

— Ну и ладно. Сними-ка седло.

Я заинтригована, но ей вполне доверяю. Я снимаю седло и наблюдаю за тем, как Пег тщательно расправляет в руках костюм. Теперь я вижу, что огромная, пугающая птичья голова на самом деле не пришита к плащу; шляпа не соединена с покрытым перьями капюшоном. Пег расстилает плащ на спине Дав — так, как должно лежать полотно с цветами всадника, — а потом снова кладет седло на место, следя за тем, чтобы не образовалось складок, которые могли бы натереть спину Дав.

— Теперь у тебя цвета самого Тисби, — говорит Пег.

— Спасибо…

— Не надо меня благодарить, — Пег уже уходит. — Покажи им, чего ты стоишь.

Я нервно сглатываю, приводя в порядок подпругу. Кто я на самом деле? Та, что съежилась внутри девушки по имени Пак Конноли и молится о том, чтобы пережить несколько ближайших минут?

— Наездники, на линию старта!

Да как может быть, что пора уже выстраиваться в линию? Мы же только что спустились на берег, и я еще не видела Шона… Я вскакиваю в седло и смотрю вокруг, пытаясь найти Кендрика. Если бы просто увидеть… Я вижу его на другом конце ряда, он вскинул голову и тоже ищет меня. Корр, украшенный темно-синим цветом, уже весь взмокший. Шон продолжает смотреть на меня, и я поднимаю руку, чтобы он увидел красную ленту на ней.

— Наездники, выстроились!

Мне хочется быть рядом с Шоном и Корром, но уже нет времени на перемещение. Трое распорядителей заставляют нас встать в линию за здоровенными деревянными шестами. Ряд наездников звенит и дребезжит от сотен колокольчиков и бубенчиков над десятками копыт. Кабилл-ушти щелкают зубами и фыркают, вздрагивают и бьют копытами. Я стараюсь удержать Дав как можно дальше от соседей. Ее уши плотно прижаты к голове. Ее окружают хищники.

Кабилл-ушти рядом со мной трясет головой, с его шеи и груди каскадом летит пена.

Начинается отсчет.

Океан говорит: «Ш-ш-ш-ш… ш-ш-ш-ш…»

А потом поднимают шесты.