Песнь Гнева - Дарья Кадышева

Все мы смертны. Даже те, кто помнит еще гибель Моан-Тристэля. Только наши души вечны, обязанные прожить шесть эльфийских жизней, прежде чем попасть к духам Древних в Царство Благодати. Но однажды я встретил того, кто помнил, как начинал строиться наш дворец, Паль д`Эсьяльс. Жаль, что я забыл спросить его имя.

Не может ему быть больше двух тысяч лет, не может…

Из дневников Иарлэйта Девайна, 526-й год от о. л..

Глава 22.

Игла, которая в яйце.

Кони неистово ржали и вставали на дыбы, не в силах вытянуть увязшую повозку. Мив ступила мягкими сапожками в черную грязь и выругалась, но про себя, сохраняя невозмутимый вид. Лес кончился, и дорога, прорезавшая его все время напрямик, здесь разветвилась натрое. Эта развилка означала, что до Велиграда осталось совсем чуть-чуть.

Мив отошла в сторону, к деревьям, наблюдая, как сопровождавшие ее на протяжении всего путешествия дружинники пытаются вытащить застрявшее в грязи колесо и успокоить лошадей. Тучи плавно затянули вечернее небо, а безветренный воздух застыл в напряжении. В любой момент на землю мог хлынуть ливень. Мив терпеливо вздохнула. Дожди преследовали их с самого прибытия на Великую Землю.

Эльфийка вытащила из кармана кафтанчика письмо князя и принялась вновь его перечитывать. У нее до сих пор были смешанные чувства из-за этого послания. С одной стороны, она была рада узнать, что все те, кто воспринял Катэля как мировую угрозу, объединились и собирались осадить его крепость, а с другой… Твердолик попросил Мив передать дневник Велины магам в Тиссоф на тот случай, если советнице ничего не удастся выяснить у nolienatralia,и этим попробует заняться Сапфировый Оплот. Но эльфийка смогла добыть определенные сведения. И именно они были причиной ее мрачного настроения и решения не рассказывать их сразу Твердолику. Мив было страшно.

Первые капли коснулись и без того мокрой и вязкой почвы. Эльфийка накинула на голову капюшон, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о Тор Ассиндрэль.

Упущенный Остров оказался совершенно бесплодным. Темно-серый, как антрацит, песок покрывал тянущуюся в несколько верст полоску суши, исключающую даже намек на какую-либо растительность. Аметистовое небо накрывалось черной бурей, гремело и искрило внезапными зигзагами молний. Ветер приносил соленый запах моря.

Эльф по имени Полин, которого взял в проводники Мертвец, привел лодку к самой пещере, разинувшей свое черное безмолвное нутро под осыпавшимися скалистыми наростами. Хотя состояние его кожных покровов и отсутствие видимых дефектов на лице почти не отличали его от здорового эльфа, Полин закутывался с головой в изодранный шарф и отворачивался, когда Мив заговаривала с ним.

Вход в пещеру обозначался торчащими и острыми, как зубы хищника, камнями. Полин выскользнул из лодки с грацией кошки, расплескав воду, и протащил суденышко к мелководью. Мив с огорчением обнаружила, что ей придется промочить ноги.

Иарлэйт вышел из лодки и помог советнице выбраться из нее, галантно подав руку.

— Грот Созидания ждет вас, — проговорил он.

Мив окинула взглядом пещеру, которая уходила почти под землю. Ледяная вода проникла в ее сапоги, обжигающе сковав лодыжки.

— Помните, что он очень стар, и не обращайте внимания на странности, — добавил Мертвец.

— Какие странности?

Он не ответил. Эльфийка подошла ко входу в грот, не решаясь ступить во влажный тихий мрак пещеры.

— Как его имя? — спросила она.

— Никто не знает, — загадочно отвечал Иарлэйт.

Она поджала губы и вошла внутрь, сразу же попав в цепочку прираставших сотни лет к друг другу сталагмитов. Путь вел вниз, так резко, что приходилось держаться за стены, чтобы не покатиться с обрыва. Сделав пару шагов, Мив уловила обрывки диалога Иарлэйта и Полина. Заинтересованная, она спустилась еще немного и замерла, навострив уши.

— … для этого я готов даже лично проводить княжескую советницу к одному из самых древних существ в этом мире.

— Он ничего ей не расскажет, — мрачно отозвался лодочник. — Он стар, слеп и слабоумен. Я давно его не навещал. Хорошо будет, если он там еще не умер…

— Попробовать стоит. Мы должны что-то делать, Полин. Мы не можем сидеть сложа руки. Мир никогда не забудет, что Аррол сбежал по нашей вине.

— В этой войне и без нас хватает охотников на чародея.

— Но кто из них знает его натуру? Кто из них жил с ним бок о бок? Неблагий Двор должен остановить Катэля любой ценой, иначе история, произошедшая с нами, повторится точь-в-точь с другими.

«Как же вы собираетесь его остановить, если в тюрьме не смогли удержать?» — подумала Мив и пошла дальше, потеряв в к беседе эльфов интерес.

Вскоре стало так темно, что эльфийка не могла видеть, что было у нее под ногами. Она угадывала силуэты соляных сталактитов, свисавших с потолка, высоту которого было трудно оценить. Тьма клубилась вокруг нее, приходилось идти на ощупь. Она слышала лишь звук своего дыхания, стук капель и гул шагов, эхом поднимавшийся вверх. Она не знала, где ей искать этого эльфа и как, сколько ей еще придется идти и есть ли он здесь вообще. Она не видела ничего.

Где-то минуту спустя, может быть, больше, ее слух уловил неестественный для пещеры шорох, будто что-то волочили по земле. Сердце ритмично и испуганно забилось в груди, а когда белая тонкая рука схватила советницу за запястье, крик застрял у нее в горле.

— Дитя… — прошелестел сухой голос. — Я ждал тебя…

Мив затаила дыхание. Из мрака выплыло странное, бледное лицо с неопределенными чертами. Матовые глазные яблоки были лишены зрачков, не двигались, словно мертвые. Голова с редкими белыми волосами была покрыта темными пятнами. Существо раскрыло беззубый рот, окруженный потрескавшейся и похожей на пергамент кожей, и дохнуло на Мив пылью и чем-то едким, незнакомым.

— Кто ты? — шепнула эльфийка.