Аббатство Теней - Себастьян де Кастелл

Я сложил два письма и сунул их в карман, не доверяя, что они будут в безопасности в моем рюкзаке, учитывая отсутствие у Рейчиса чувствительности к такого рода вещам.

— Уф, — застонал он, принюхиваясь к моему лицу. — Ты снова плачешь?

— Я не плачу, — соврал я.

Он снова принюхался.

— Нет, плачешь. Рыдаешь, как маленький голокожий ребенок, выпрашивающий материнское молоко, потому что он слишком слаб и плаксив, чтобы убить кролика. По сути, я думаю, ты плачешь еще больше, чем голокожие младенцы. Я имею в виду, если бы я подсчитал, сколько раз я видел, как ты хнычешь, Келлен, да это больше, чем кроликов во всем…

Он продолжал в том же духе, совершенно не беспокоясь о том, задевает ли он мои чувства или даже обращаю ли я на него внимание. Полагаю, это было неизбежно. Мы слишком долго пробыли в разлуке, а потом связь между нами оборвалась, и я не мог понять его оскорблений, так что теперь он наверстывал упущенное.

Тут меня озарила идея. Не меняющая мир, судьбоносная идея, а та, которая сделает следующие несколько часов ходьбы чуть более спокойными.

— А, плач, — перебил я его, — это просто Черная Тень.

Он склонил набок пушистую голову и посмотрел на меня:

— Что, повтори?

— Черная Тень. Она заставляет тебя плакать.

— Плакать?

Я кивнул:

— Типа постоянно.

— Я не плачу, — прорычал он. — Я никогда не плачу.

— Ну, на первых порах нет. Но ты скоро это почувствуешь. Настанет завтра, и ты будешь все время плакать.

— Что? Но я всего лишь белкокот! Мой вид не…

— Только над некоторыми вещами, — сказал я успокаивающим тоном. — Например, когда тебя будут бить или пырять, это не заставит тебя заплакать.

— Конечно, нет. Я никогда…

— По больше части это будут такие штуки, как закаты.

— Закаты?

Я кивнул:

— Не наблюдай за закатами. Особенно если они красивые. Ты немедленно начнешь реветь. А, и красивые цветы тоже смогут выбить тебя из равновесия.

— Красивые цветы?

— И кролики.

— Подожди… Кролики?

— Да. Кролики хуже всего. Я ничего не вижу, когда рядом кролик, столько слез у меня в глазах. Хотя это не так уж плохо.

— Не так уж плохо? Я ем кроликов, Келлен. Я убиваю кроликов. Я изничтожаю кроликов.

Я немного помолчал, позволив растущему волнению Рейчиса дойти почти до лихорадочной точки.

— Ну, может, тебе больше не стоит их убивать, — предположил я. — Может, вместо этого ты мог бы с ними подружиться.

— Подружиться с кроликами?

— Да, знаешь, типа как быть с ними милым. Пообнимать их. Ласкание кроликов всегда заставляет меня почувствовать себя лучше.

Я практически ощутил, как его шерсть похолодела возле моей щеки, пока он сидел у меня на плече, в кои-то веки лишившись дара речи. Я продолжил идти по заболоченной земле в сторону ближайшей деревни.

— Келлен? — спросил он некоторое время спустя, когда солнце взошло над горизонтом.

— Да, Рейчис?

— Мы должны найти лекарство от Черной Тени. Я имею в виду, по-настоящему быстро, чертовски быстро.

— Ты уверен? В смысле — это большой мир, и нам, возможно, придется обойти его весь, прежде чем мы найдем лекарство.

Низкое рычание зародилось в его животе и проделало путь по горлу, пока он не зарычал мне в ухо:

— Тогда иди быстрее, засранец!

Да, это будет веселое путешествие.