Проклятие династии - Галина Львовна Романова

— И… и ск-коро ты… ну того? — запинаясь и заикаясь спросил он.

— Угу. — Кейтор осторожно водил пером по бумаге. — Как только, так сразу!

Старший принц покивал головой и, пятясь, как-то незаметно добрался до выхода. Он очень тихо прикрыл дверь в библиотеку и только после этого сорвался с места и побежал что было сил.

— Отец! — заорал он уже на подлете к кабинету короля Клеймона. — Отец, Кейтор уезжает! Ура!

Лорд-канцлер не успел убраться с дороги, за что был схвачен, крепко обнят и несколько раз подброшен в воздух, после чего расцелован в обе щеки.

— Клеймон? Что это значит? — воскликнул король.

— Отец! — заорал принц еще громче и выпустил несчастного канцлера, закружившись по кабинету. — Ура! Дождались! Кейтор уезжает! Он отправляется искать дракона! Наконец-то! Мама!

Успокоить принца-наследника не удалось. Отпустив лорд-канцлера, тот несколько раз прошелся колесом по кабинету, походя чмокнул отца в макушку, потом вскочил на стол и попытался исполнить среди бумаг национальный танец с кинжалами, а когда его оттуда спихнули, распахнул окно и взобрался на подоконник, крича:

— Радуйтесь, люди! Да здравствует свобода!

Король Клеймон переглянулся с секретарем:

— Он сошел с ума. Тащите носилки!

Оба придворных отдали честь и кинулись в разные стороны — секретарь исполнять королевское поручение, а канцлер — первым сообщить заинтересованной общественности результаты тотализатора. Ибо прогнозируемый сюрприз оказался ну очень уж неожиданным.

В следующие полтора часа во дворце занимались чем угодно, только не текущими делами. Пока половина придворных вместе с гвардейцами отлавливали принца Клеймона, вторая половина либо подсчитывала выигрыши, либо рвала волосы и спрашивала себя, как они могли так просчитаться. Те, кто не относился ни к первой, ни ко второй, ни к третьей группе, собрались у дверей библиотеки, подслушивая, как король Клеймон распекает своего младшего сына.

— Ты!.. Ты!.. Ты! — Его величество заело на одной ноте, и он мог только потрясать кулаками перед носом смущенно потупившегося Кейтора. — Да как ты… как ты мог! Допустить такое!

Король Клеймон патетически простер руку к окну. Мимо как раз проносили свежепойманного принца-наследника. Его выловили на крыше, он бегал по самому коньку, размахивая украденным где-то государственным флагом, и орал песни. Надежно, как младенец, спеленатый флагом, принц Клеймон извивался, вращал глазами, корчил рожи и орал: «Свобода!»

— Да я что? — скромно опустил глаза Кейтор. — Я тут ни при чем! Я же не виноват, что он немного… ну… того?

— Того? — вскипел король. — Ты сам — того!

— Нет! — гордо выпятил грудь Кейтор. — Я-то как раз «этого», а Клей — «того»! У него совсем нет чувства юмора. Как он будет королем? Не представляю! Это же такая сволочная профессия! Тут без здравого смысла и чувства юмора вообще делать нечего! А Клею — тем более. Его вообще к управлению страной допускать опасно!

Король Клеймон несколько раз вдохнул и выдохнул, попытавшись сосчитать до десяти.

— Та-ак, — медленно произнес он. — Пора вызывать графа делль Орш.

С того самого дня, как был подписан указ о назначении этого человека на временную должность королевского лекаря, король не видел его, но прекрасно знал из источников, близких к достоверным, что в присутствии графа принц Кейтор становится просто шелковым.

Даральд появился через несколько минут, в строгом темном камзоле он казался вороном среди разряженных придворных. В руках маг нес небольшой саквояжик.

— Я к вашим услугам, ваше величество, — спокойно сказал он. — В чем проблема?

— Привет, — хихикнул Кейтор. — Проблема — это я!

— Принц-наследник, — поправил отец. — Я прошу вас смотреть Клеймона…

— А то у него сделался маленький психоз. — Кейтор крутанул пальцем у виска. — Он слегка того… помешавшись!

— Выпорю, — прорычал король.

— Опять? — патетически закатил глаза принц. — Дядюшка срочно дайте успокоительную настойку его величеству! Что это такое, — продолжил принц уже из-за спины Даральда, — чуть что — сразу за ремень хватается! Согласитесь, это уже диагноз.

Король Клеймон прорычал что-то совсем уж невнятное и ринулся на наглеца, но налетел на Даральда, который и не подумал сдвинуться с места. Более того — осмелился перехватить занесенную для удара руку!

— Я бы действительно советовал вашему величеству успокоиться, — негромко промолвил он, — и проводить меня к принцу Клеймону. А вам, ваше высочество, следует отправиться в свою комнату и не показываться хотя бы до обеда.

— А лучше вообще до конца Осенней ярмарки! — проворчал король, но послушался. — Ничего-ничего, Кейтор, я с тобой потом поговорю!

С этими словами все трое покинули библиотеку — Даральд шагал между отцом и сыном, которые ворчали что-то себе под нос, косились друг на друга, но не смели и дернуться. Разочарованные придворные — кое-кто уже опять начал делать ставки, — выпорет король своего младшего сына или нет и где это произойдет, — посторонились, пропуская их.

Впрочем, это событие имело продолжение — несколько придворных кавалеров и дам, стремясь обеспечить себе наилучшие места в импровизированном зрительном зале, забрались так далеко за стеллажи, что библиотекарям до глубокой ночи пришлось рыскать по лабиринту и выводить их наружу. Из чего на другое утро был сделан вывод, что принц Кейтор доставляет окружающим неприятности даже своим отсутствием.

На другое утро началась Осенняя ярмарка, и инцидент был забыт за праздничной суетой и весельем, поскольку ярмарка, по традиции, открывалась большим парадом и торжественными молебнами во всех пяти основных храмах. Последняя служба завершилась около пяти часов вечера, после чего весь двор отправился в ратушу, где городскими властями был устроен пир для первых лиц государства и их приближенных. Все прошло на удивление гладко — если не считать того, что принц-наследник выглядел каким-то сонным, вялым и ухитрился опозориться дважды. Сначала он забыл свою речь, которую должен был произносить вслед за королевской, а потом уснул во время торжественного молебна в храме Созидателя и упал с кресла. По сравнению с этим вопиющим безобразием поведение принца Кейтора вообще было идеальным — голубки из бумаги, которые он, заскучав, стал пускать во время службы, не в счет. Правда, он почему-то все время держался возле принцессы-невесты, и они непрерывно о чем-то шептались и хихикали, а во время парада так и вовсе ухитрились на пару минут ускользнуть от бдительного ока охраны.

Хельга не впервые была на Осенней ярмарке — в Тайной службе в первый день празднований всегда был выходной, — но она впервые присутствовала в ложе вместе с другими знатными дамами и, не будучи знакомой ни с кем, все время вертела головой, невольно замечая все странности и мелочи. Узнав, что она приглашена на парад в качестве супруги принца Даральда Паннорского, Веймар тут же поспешил воспользоваться служебным положением и предложил ей проследить за герцогиней делль Ирни, которую, в связи с отсутствием явных улик и компромата, решили брать с поличным. Хельга сразу заметила и исчезновение веселой парочки и ее возвращение.