Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

– «Красавица и Чудовище», например, – улыбнулась я, вспомнив принцессу Миранду и принца Габриэля.

– Пожалуй, я вполне сошёл бы за Чудовище, ты права. Но я хотел сказать не об этом. То, что происходит между нами – волшебно с самого первого мгновения нашей встречи. Мы с тобой созданы друг для друга, мы друг другу идеально подходим, мы – две половинки одного целого. И, конечно же, и в плане постели между нами всё просто обязано быть волшебным. Поверь, так бывает далеко не со всеми. Но с нами – именно так.

Я повозилась, заползая на Гейба всем телом – его размеров вполне хватало для того, чтобы я могла улечься на нём с удобствами. Физический контакт с ним доставлял мне непередаваемое наслаждение, и я инстинктивно старалась сделать его максимальным.

– Как всё же хорошо, что ты, наконец-то решился сделать это. Неизвестно, сколько ещё бы ты тянул, и всё это время мы были бы лишены этого невероятного удовольствия!

– Я бы не тянул, – усмехнулся Гейб. – Сегодняшнюю ночь ты в любом случае провела бы в моей постели. Просто я планировал организовать всё более… романтично. Но вышло именно так, как вышло, и я ни о чём не жалею.

– Я тоже. Хорошо, что всё вышло спонтанно – у меня не было времени помандражировать. Но, знаешь, как по мне, так вышло очень даже романтично. То, как ты тащил меня на плече… Словно пират – пленницу с захваченного корабля!

Я потянулась и шепнула ему на ухо, потому что громко такое сказать ещё стеснялась.

– Меня это возбудило…

– Меня тоже, – понимающе проговорил Гейб. – Значит, ты не против ролевых игр? Это обнадёживает. Ох, сколькому ещё мне предстоит тебя научить – я просто весь в предвкушении.

– Я буду хорошей ученицей, обещаю!

– И бить меня по голове больше не будешь?

Я поняла, на что именно он намекнул, и смущённо поёрзала.

– Ну… Не всё же сразу…

– Ладно-ладно, я не буду торопиться, обещаю! – заулыбался Гейб. Я заметила, что у него было совершенно солнечное настроение. Как и у меня. Постоянно хотелось улыбаться, жмуриться и мурлыкать.

Мы полежали так ещё какое-то время. Но меня мучило любопытство, поэтому я нарушила молчание.

– Гейб?

– Мм?

– Ты сказал, что всё уже решил, ну, про сегодняшнюю ночь. Ещё двенадцать часов назад ты говорил, что я ещё не готова.

– В тот момент я именно так и считал.

– Но что изменилось? Я всё та же.

– Не совсем. В моих глазах ты теперь абсолютно взрослая. Совершеннолетняя. Преград больше нет.

– Ты… Ты говоришь про моё обращение?

– Да, именно про него. Понимаешь, для меня это показатель. Веха. Ты для меня больше не ребёнок. Никаких табу.

– Моё обращение… – солнечное настроение зашло за тёмную тучу. Улыбаться больше не хотелось. Хотелось плакать.

– Это ещё что такое? – недоумевающе протянул Гейб, проведя по моей щеке и показав мне мокрый палец. – Откуда вдруг эти слёзы.

– Я превратилась в монстра, – всхлип, – в чудовище, – всхлип, – и как мне теперь с этим жить? Я совсем об этом забыла.

– Так-так-так, это что за дождь? Мы, кажется, уже договорились, что Чудовище здесь именно я. И у меня большие сомнения, что всё действительно настолько ужасно. Думаю, нам нужно досмотреть видео до конца, а потом уже делать выводы.

Обхватив меня одной рукой, он приподнялся и сел на кровати, Потом слегка отполз назад и удобно расположился, привалившись к изголовью и подпихнув под спину пару подушек. Я оказалась сидящей в своеобразном гамаке из его груди, согнутых в коленях ног и обнимающих меня рук. Я тоже устроилась поудобнее, свернувшись клубочком в этом уютном «гамаке», не совсем понимая, что Гейб задумал.

Потянувшись к прикроватной тумбочке, он вытащил из верхнего ящика ноутбук, устроил на своих коленях, включил, вошёл в почту и нашёл там видео Томаса. Развернул его на весь экран и взглянул на меня.

– Мы посмотрим его целиком. Не будем судить по первым же кадрам. И убегать никуда не будем. Договорились?

Гейб говорил во множественном числе, но я поняла, кого он имеет в виду.

– Договорились, – шепнула я.

Гейб слегка наклонил ноутбук, чтобы происходящее на экране выпрямилось, легонько щёлкнул по сенсорной панельке, и картинка ожила.