Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Пока в зале аплодировали, по экрану весело бежали титры.

— Да-а… — завистливо протянул Третий. — Везунок ты, Пятый. Пока меня накачивали медикаментами, ты умудрился заработать благодарность в приказе и внеочередную нашивку. И ни одной царапинки, как есть, везунок! Говорят, к тебе даже корреспондент из газеты приходил, правда? Еще и зарплату теперь прибавят… Нет, почему именно ты, а? За что подобная честь? Ведь полно у нас гораздо более достойных кандидатур.

Насчет более достойных кандидатур это он, как я понимаю, на себя намекнул. Тонко, ничего не скажешь. И ведь не объяснишь товарищу, что завидовать, в сущности, особо нечему.

Корреспондент действительно приходил. Вчера. Очкастый такой, шарахается от каждого громкого звука, сразу понятно, что трус и слабак. Записал с моих слов два предложения (больше нельзя, остальное есть сведения особой секретности) и щелкнул мою комнату для рубрики «Так живут настоящие герои». Как назло, я убрать не успел перед его приходом. Вышло, что настоящие герои живут в грязи и беспорядке.

Пока я спешно рассовывал по углам самые компрометирующие настоящего героя предметы (новая коллекция шелковых трусов «Неделька» и фотоальбом «Мое детство в инкубаторе»), корреспондент уже закрыл затвор и резвой рысью смылся к моей напарнице. Вот у нее он почему-то не спешил. Торчал три часа и истратил все запасы пленки, что взял с собой: Вторая в полевой форме, Вторая за рулем капсулы, Вторая в лазарете смазывает раны, Вторая там, Вторая сям…

Что же касается «ни одной царапинки», то это просто оскорбление, даже говорить не хочу. Были и царапины, и раны, и ушибы, и шрамы. Другое дело, что мои шрамы никто не фотографировал, пленка кончилась.

Ой. Кажется, от возмущения я чересчур сильно начал гримасничать. Шелковая повязка соскользнула с лица, и Третий удостоился чести видеть мой никак не исчезающий фингал под глазом. Спасибо напарнице, чтоб ее…

— Кто это тебя? — развеселился Третий. — Неужели враги?

Я решил не отвечать, но он и сам догадался.

— Понятно, понятно! Наслышан о твердой ручке прекрасной разведчицы, — злорадно хихикнул Третий. — И заметь: поделом! Очень уж ты сурово обходился с барышней во время операции. Такая красотка!

— Она была ангелом! — напомнил я.

— Все они ангелы, как копнешь, — тоном разочарованного в жизни донжуана сообщил мой друг. — А почему вы сразу этого не сделали?

— Чего «этого»? — поднял брови я.

— Ну, не приворожили его к ней, — туманно пояснил Третий, запуская зубы в копченую колбаску с задорно торчащими хвостиками веревок, которую выудил из рюкзака. Судя по количеству таких же хвостиков, разбросанных вокруг, он жрал все время, пока крутили фильм. Друг называется. А я и не заметил…

— Так почему? — не сдавался Третий. — Сразу, как обнаружили пропажу чертенка, зачитали бы приворот — раз, два, три, — и он сам приползает. Живой или мертвый.

Моя гордость собой плавно испарилась, помахав на прощание ручкой. Действительно, догадайся мы применить банальный людской приворот — и не было бы изнурительных поисков, драк, пентаграмм и прочего.

— Не сообразили, — признался я, стыдливо пожимая плечами.

— То есть пока люди не приворожили черта нечаянно, вы не смогли додуматься сделать это специально? — уточнил Третий, проворачивая мысленный нож в ране моей уязвленной гордости. — И вас за это задание наградили?

Я растерянно погладил новую полоску на погоне и вдруг опомнился.