Трон Знания. Книга 5 - Такаббир Эль Кебади

– Никто не знает.

– Что вы за люди?

– В Тезаре не осуждается секс до брака, но детей можно заводить, только будучи в браке.

– Заводить... слово-то какое. Заводят собак и кошек, – проговорила Эйра, борясь с желанием уйти. – Что вы натворили?..

– Отец объявил о помолвке Элайны и Модеса. Она пришла ко мне, а я пошёл к отцу. Хотел сказать, что Элайна беременна, но сказал, что она на грани срыва, собирается сбежать или навредить себе. Я убедил его не затягивать со свадьбой. Мне было пятнадцать, но я уже понимал, что отец отправит её в глушь, потомзаберёт ребёнка. Потом её всё равно выдадут замуж за Модеса. Она бы никогда не увидела дочь. Считаешь, так было бы лучше?

– Вилар не какой-то проходимец. Почему им не разрешили пожениться?

– Это даже не обсуждалось.

Эйра повернулась к Адэру:

– Почему?

– Брак дочери короля и герцога Гаяри был нужен стране.

– Мне этого не понять.

Адэр пальцами приподнял её подбородок:

– Почему блестят глаза?

– Я не могу понять.

– Не вздумай плакать.

– Не буду. – Эйра отклонилась от руки Адэра. – Модес не догадался?

– Срок был маленький. Отец поверил мне и подсуетился со свадьбой. За пару недель до родов мы с Элайной поехали в фамильный замок нашей матери. Когданачались схватки, Элайна упала. Специально. Будто падение вызвалопреждевременные роды. Я боялся, что врач выдаст нашу тайну – ребёнок родился доношенным, а врач всё истолковал по-своему. Он решил, что Элайна и Модес зачали ребёнка до брака и не хотели предавать это огласке.

– Представляю, как она страдала.

Адэр покачал головой:

– Теперь я на её месте. Моё происхождение и мой долг перед короной лишаютменя счастья. Я пытаюсь совместить несовместимое. Не вижу выхода, Эйра, но я его ищу.

– А я вот думаю: надо ли?

– Адэр, дорогой, ты умеешь строить замки из песка? – донёсся голос, который показался Эйре обманом слуха, настолько призрачным стал окружающий мир.

– Конечно! – крикнул Адэр и, обратив взгляд на Эйру, тихо проговорил: – Большинство людей живёт в такой бессознательности, что они не могут заглянуть даже на шаг вперёд. А я, пятнадцатилетний мальчишка, заглянул в будущее исделал выбор. Я пожертвовал правдой ради счастья Дизи и ни капли об этом не жалею. Если потребуется, я совершу ещё сотню таких поступков, лишь бы оставить ребёнка с матерью.

– Ты идёшь? – спросила Элайна, приблизившись. – Девочки ждут.

Адэр поднялся и, хлопая в ладоши, побежал к племянницам. Гувернантка отошла в тень деревьев, подпёрла плечом ствол, готовая в любую секунду кинуться к детям.

Усевшись на плед, Элайна приподняла подол платья и принялась отряхивать ногиот песка. Эйра не сдержала улыбку, наблюдая, как Адэр возится с девочками. Из него получится хороший отец.

– Хватит его соблазнять, – произнесла герцогиня.

– Я не соблазняю.

– Хватит! Я вижу, как ты смотришь. И главное, вижу, как он смотрит на тебя. Давай начистоту.

– Хорошо, – кивнула Эйра и потупила взгляд.

– Он без пяти минут женатый человек.

– Знаю.

– Скоро у Луанны закончится траур. Она приедет сюда, и что увидит?

– Как мы смотрим друг на друга.

– Малика...

– Эйра.

– Ты поменяла имя?

– Это моё настоящее имя.

– Хорошо. Эйра. Мне надо время, чтобы запомнить.

– Я вас не тороплю.

– Адэр не возьмёт тебя в жёны. И в фаворитки тебя не возьмёт.

Эйра пожала плечами:

– Вы не сказали мне ничего нового. Я и сама это знаю.

– Ваши игры доставят Луанне страдания. Ты женщина, Малика…

– Меня зовут Эйра.

– …и как женщина должна понимать другую женщину.

Эйра вскинула голову:

– Я люблю его, Элайна. Вы знаете, как это – любить всем сердцем. А я знаю, как это – любить, когда любить нельзя. Я не строю воздушных замков. Вам не о чемволноваться.

Герцогиня отклонилась назад и изобразила на лице крайнее удивление:

– Да ну? И это после такого жаркого признания?

– Его будущее мне важнее моего собственного будущего. Он для меня, в первую очередь, человек, который может сделать этот мир лучше. И счастье других людей для меня важнее моего собственного счастья. Я, по сути, ничего не делаю. Не хожу на заседания, не требую, не влияю на его решения. Но я нужна ему. Он черпает вомне силы и становится могущественнее, а я отдаю ему силы и слабею. Скоро я истончусь и исчезну, как тончает и исчезает луна на рассвете. Это будет егорассвет. Меня не будет рядом, как нет луны рядом с солнцем.

Удивление на лице герцогини сменилось растерянностью.

Приблизившись, Адэр вытащил из корзинки бутылку с водой:

– Рассказываешь о своей работе?

– Да, дорогой, – улыбнулась герцогиня.

– Слушай внимательно, – велел Адэр Эйре. – Может пригодиться. – И направился к девочкам, перекидывая бутылку из руки в руку.

– Вы работаете? – спросила Эйра, проводив его взглядом.

– В комиссии при инспекции по делам женщин. Работаю… – Элайна хмыкнула. – Я и мои подруги собираемся два раза в неделю и рассматриваем жалобы женщин, которые подверглись домашнему насилию. Мало кто решается заявить открыто об избиении или запугивании. Женщин останавливает страх. Или стыд. Или то идругое. Они пишут нам, просят совета. С кем-то мы просто беседуем. Кому-тонаходим жильё подальше от мужа-тирана, помогаем с документами на другое имя. Помогаем деньгами, пока женщина ищет работу. Некоторых направляем в реабилитационный центр, который построил мой муж. Решение нашей комиссииприравнивается к решению суда в пользу жертвы. Только у нас нет официальных ответчиков и нет осуждённых виновников. Мы не раздуваем скандалы, не предаёмдела огласке. Мы просто помогаем.

– Вы занимаетесь хорошим делом, герцогиня.

– Не буду загружать тебя терминами и понятиями. Спрошу только: какие виды домашнего насилия ты знаешь?

Похоже, Элайна решила, что разговор на отвлечённую тему лучше молчания. Илиработа ей действительно нравится, а поговорить не с кем.

– Физическое, психологическое и сексуальное, – ответила Эйра.

– Есть ещё один вид: экономическое насилие. Это, попросту говоря, ущемление женщин в средствах. Домашнее насилие – независимо от вида – почти всегдасопровождается расстройством психики жертвы. Как думаешь, какое расстройствосамое распространённое?

Эйра улыбнулась: