Золотая лилия - Райчел Мид

Я рассудила, что для девушки ее возраста легендарная любовь — немного чересчур, но промолчала.

— Но ты справишься?

Джилл вернулась обратно к реальности.

— Наверное, да. — Она слабо улыбнулась. — А когда это пройдет, возможно, Эдди захочет куда-нибудь сходить, но только подальше от кампуса. Здесь мы «родственники».

Джилл почти дословно повторила то, что я услышала вечером у Кларенса, и я потрясенно уставилась на нее. До меня вдруг дошло.

— Ты не знаешь… я считала, раз вы с Ангелиной в одной комнате…

Джилл нахмурилась:

— Ты о чем?

— О, господи! Почему я должна сообщать эти новости? Почему я не могу запереться у себя в комнате или в библиотеке и заняться чем-нибудь приятным, к примеру домашней работой?

— Эдди… э-э… пригласил Ангелину на свидание. Я не в курсе даты, но он решил дать ей шанс.

«Латте» он у меня пока не просил, так что, по-видимому, свидание еще не состоялось.

Известие потрясло Джилл.

— Эдди и Ангелина?? Но… он же ее терпеть не может…

— Что-то изменилось, — запинаясь, произнесла я. — Непонятно, что именно. Это — не легендарная любовь, но за последние несколько недель они сблизились. Мне очень жаль.

Кажется, мои слова подействовали на Джилл гораздо сильнее, чем разрыв с Микой.

Она отвернулась и украдкой вытерла глаза.

— Ничего страшного. Я ведь никогда его не поощряла. Он до сих пор думает, что я встречаюсь с Микой. С чего бы он стал дожидаться меня? Он должен был найти себе кого-нибудь.

— Джилл…

— Я в порядке. Справлюсь. — Джилл выглядела очень расстроенной… Но потом она помрачнела еще сильнее. Я начала по-настоящему волноваться. — Ой, Сидни! Ты меня прибьешь!..

Я все еще думала о Микс, и резкая смена темы застала меня врасплох.

— За что?

Джилл достала из рюкзака глянцевый журнал одно из тех изданий, которые в южной Калифорнии выпускают для туристов, со статьями и рекламными объявлениями. Увидев закладку, я открыла нужную страницу. То была реклама Лии ди Стефано на весь разворот — коллаж из фотографий с ее моделями.

И Джилл была среди них.

Я оторопела. Девушку сфотографировали в профиль. Она была в солнечных очках, мягкой мужской фетровой шляпе и пестром шарфе — подарке Лии. Вьющиеся волосы ниспадали на спину, а четко очерченный профиль смотрелся великолепно. Не встречайся я с Джилл каждый день, ни за что бы не узнала ее в этой изысканной фотомодели. Но любой алхимик мог догадаться с первого взгляда, что перед ним — моройка.

— Но как?! — возопила я.

Джилл глубоко вздохнула, готовясь повиниться.

— Когда Лия завезла костюмы и отдала мне шарф, она попросила разрешения сфотографировать меня в нем — посмотреть, как цвета будут выглядеть на готовом снимке. В машине у нее лежали другие аксессуары, я и их надела тоже. Лии не терпелось доказать мне, что при правильном ракурсе она может замаскировать мою внешность. Но мне и в голову не пришло, что она способна на такое… ну, то есть использует мое фото. Я чувствую себя полной дурой!

Насчет последнего — сомнительно, но наивности — не занимать. Я чуть не скомкала журнал. Я была дико зла на Лию. Мне хотелось подать на нее в суд, но у нас сейчас были проблемы посерьезнее. Насколько широк тираж? Если журнал распространяется лишь в Калифорнии, вероятно, никто и не узнает Джилл. Но все-таки модель-моройка вызовет большое недоумение. Бог весть, какие неприятности это на нас навлечет!

— Сидни, прости, — пожалуйста, попросила Джилл. — Как я могу исправить ошибку?

— Никак, — ответила я. — Держись подальше от Лии. — Мне сделалось дурно. — Не переживай, я обо всем позабочусь. Но на самом деле меня сбили с толку. Оставалось только молиться, чтобы никто не обратил внимания на фото.

— Если ты что-нибудь придумаешь, я сделаю все, что нужно. Я… ой! — Джилл замерла. — Давай поговорим позже.

Я оглянулась. К нам направлялся Трей. Новая проблема, с которой следует разбираться.

— Пожалуй, — согласилась я. Сердечные страдания и внезапная слава Джилл отошли на второй план. Она удалилась, а Трей подошел ко мне.

— Мельбурн, — произнес он, пытаясь улыбнуться, как прежде. Получилось не очень.

— А я и не знала, что ты еще в Палм-Спрингсе, — заявила я. — Я считала, ты уехал вместе с остальными.

Воинов словно ветром сдуло. Трен говорил, как им нравится путешествовать в поисках «добычи». А мастер Ангелетти упомянул, что они собрались здесь из разных уголков страны. Вероятно, теперь охотники попрятались по родным местам. Я была уверена, Трей тоже исчезнет.

— Нет, — сообщил он. — Тут школа, и отец хочет, чтобы я учился именно в ней. Кроме того, у остальных никогда и не было постоянной базы в Палм-Спрингсе. Они приехали…

Трей резко замолчал, поэтому вместо него фразу закончила я.

— Когда появились сведения о чудовищах, которых надо жестоко казнить?

— Неправда! — возмутился Трей. — Мы думали, она стригойка. И до сих пор так считаем.

Я внимательно посмотрела на него — на парня, которого до сих нор считала своим другом.

— Только не ты. Ведь ты нарочно проиграл бой.

— Вовсе нет! — запротестовал Трей.

— Да. Я видела, как ты заколебался, когда мог одолеть Криса. Ты не хотел выигрывать. Не хотел убивать Соню, поскольку не был уверен, что она действительно стригойка.

Трей не стал отпираться дальше.

— Но я уверен, что их следует уничтожить.

— И я также, — согласилась я. — Если только не появится способ их исцелить, но это маловероятно. — Хотя я многое сказала, пытаясь защитить Соню, мне все еще делалось не по себе, когда я невольно озвучила в беседе с Треем известные мне секреты или эксперименты алхимиков. — Раз уж Воины странствуют, что произойдет, когда они в следующий раз соберутся здесь? Или в Лос-Анджелесе? Ты снова присоединишься к ним? Отправишься на следующую охоту?

— Нет, — отрезал Трей, строго и даже грубовато.

Я ощутила надежду.

— Ты решил уйти?

По лицу Трея трудно было распознать его чувства, но счастливым он не выглядел.

— Они нас изолировали — меня с отцом. Мы теперь изгои.

Я оцепенела. Мне не нравились ни сами Воины, ни причастность к ним Трея, но к такому повороту событий я точно не стремилась.

— Это из-за меня?

— Нет. Да. Не знаю. — Трей пожал плечами. — В какой-то степени. Они не винили ни тебя лично, ни твою организацию. Черт, они жаждут объединиться с алхимиками! Воины считают, ты просто ошиблась, как вам свойственно. А вот я… настоял на том, чтобы тебя приняли. Я поклялся, что все будет в порядке. Поэтому они и винят меня в том, что правосудие не свершилось. Других тоже обвинили — совет за соглашательство, охрану за то, что не остановили налет, — но мне от этого не легче. В изгнание отправили только меня с отцом.