За Черной лестницей - Юлия Диппель

Такой Илион и нашел меня. Без слов он подал мне миску с супом и немного хлеба. Внезапно раздался тихий, но очень знакомый писк. Привлеченный вкусным запахом, черный меховой комок подлетел ко мне.

– Шмелек? – изумленно воскликнула я.

Ококлин заметил меня и безумно обрадовался, обнаружив живой и невредимой. С громким писком он повис у меня на шее. Мой верный боевой товарищ явно скучал по мне, впрочем как и я по нему.

Илион мрачно разглядывал шерстяной комок, особенно когда Шмелек удобно устроился рядом с моей тарелкой с супом.

– Это ее еда. Горе тебе, если соберешься утащить хоть что-то!

Предвкушение Шмелька мгновенно испарилось. Он опустил пушистые уши, но повиновался и покорно спрятал крошечные лапки в свою сумку, будто иначе не мог устоять перед искушением. Судя по всему, он и мой спаситель уже успели друг с другом познакомиться.

– Илион? – Молодой человек уже было повернулся, чтобы уйти, но, остановившись, вопросительно посмотрел на меня. – Ты, случайно, не знаешь, где… Зои?

На самом деле я боялась, что он не поймет, о ком я говорю, но Илион в раздражении закатил глаза. Только моя призрачная подруга могла вызвать подобную реакцию.

Немного поколебавшись, он полез в карман пальто и достал белый кристалл.

– Пока я тебя переодевал, она так действовала мне на нервы, что мне пришлось ее запереть, – проворчал он, бросая мне кристалл Завесы. Его признание вызвало у меня улыбку, как и то, что Ноар явно предвидел это.

– Но не волнуйся, – добавил Илион на ходу. – Ококлин тоже отчаянно защищал твою честь.

Шмелек нетерпеливо кивнул, и я подарила ему большой, размоченный в супе кусок хлеба, тем самым поблагодарив за такую храбрость. Затем пришло время освободить Зои из ее кристалла. Голубоватый свет постепенно сформировался в образ моей разъяренной подруги.

– Пусть мне только попадется этот тщеславный придурок! Неужели он думает, что может избавиться от меня только потому, что я прозрачная и синяя?! Вот увидите, он очень сильно пожалеет об этом!..

Со смехом я слушала ругательства Зои и аппетитные причмокивания Шмелька и на какое-то время почувствовала себя дома.

– Все в порядке, Май-Май? – спросила она меня после того, как наконец-то выговорилась.

– Все в порядке, – солгала я.

Но моя подруга не была бы настоящей подругой, если бы не видела меня насквозь. Зои знала, как мне было плохо, но все же понимала, что я не хотела говорить об этом прямо сейчас, поэтому она начала в подробностях пересказывать события последних дней, поведав о нашем прибытии сюда, об Илионе, Шмельке и о своих планах.

– Если я правильно поняла, в мире людей есть что-то вроде сверхсекретного представительства Кассардима. И, похоже, там время от времени нуждаются в сотрудниках, посвященных в дела Царства мертвых. Звучит неплохо, верно? Причем у тела, в которое они хотели меня поместить, вероятно, уже истек срок годности из-за моего опоздания. К счастью или к сожалению, это означает, что теперь тебе придется терпеть меня немного дольше, пока не будет готово новое тело. И кто знает, может быть, в следующий раз при нашей встрече я окажусь горячей латиноамериканкой, или японским стариком, или бледным, как поганка, подростком, что носит брекеты.

От ее скептического настроя и забавной гримасы я так сильно рассмеялась, что чуть не упала со своего пня. Зои присоединилась ко мне, и остановиться было уже невозможно. Мы придумывали самые неправдоподобные сценарии и радовались тому, что возрождение Зои не станет концом нашей дружбы.

С тех пор мы проводили время вместе, приставали к таинственному Илиону с вопросами, от которых он всегда мастерски уклонялся, и наслаждались дружеским общением, как в старые времена. Но с наступлением ночи я часто уединялась в небольшой роще и наблюдала, как огни Варрас поднимаются в Свободных землях. Я много думала о своем происхождении, о насмешках судьбы, о Ноаре и списке кризисных отношений Зои. В отличие от подруги, я не могла понять, страдал ли Ноар от собственной лжи. Казалось, он сожалел о прошлом всей душой, но о своей лжи?.. Поступил бы он сегодня по-другому? А уж о том, действительно ли Ноар любил меня, я могла только догадываться. Однако здесь, в крепости, с ошеломляющей ясностью я осознала одно: несмотря ни на что, Ноар делал меня счастливой.

Он поддерживал меня, когда я нуждалась в этом, и давал свободу, когда мне не хватало воздуха. Ноар был довольно силен, чтобы справиться с моим упрямством, и в меру терпелив, чтобы позволить мне идти собственным путем. Он доводил меня до белого каления и тут же мог успокоить. От Ноара у меня перехватывало дыхание, и он не давал мне отдышаться. Да, Ноар вел себя как собственник и иногда определенно переходил границы с этим своим инстинктом защитника, но тем не менее никогда не пытался подавить меня, чтобы чувствовать себя более могущественным. Ноар помог мне вырасти, осознать свои сильные стороны и обрести мужество. Так что, да! Он сделал меня счастливой, и да, я любила его. Но могла ли я в действительности быть с ним? Ведь тогда моим долгом являлось сделать счастливым и его, а это стало бы возможным, прими я Ноара таким, каким он был. Со всеми его темными сторонами…

На третий день к нам присоединился Юнос. Я несказанно обрадовалась, снова увидев немого воина, и все же поняла, что на самом деле я вряд ли многое узнала от него о том, что же происходило во внешнем мире.

На пятый день пришлось признаться себе, что все мои размышления о Ноаре ходили по кругу. Со времени нашей ссоры в Хаматаре столько всего произошло, и каждое событие стало достоянием общественности. Сколько бы я ни ломала себе голову, ответ будто ускользал от меня. Поэтому я набралась терпения и стала ждать того момента, когда увижу Ноара снова. Если бы у меня появилась возможность встать перед ним и посмотреть в глаза, тогда я смогла бы точно сказать, есть ли у наших отношений будущее.

На восьмой день меня очень удивило, что Зои и Юнос часами проводят время вместе. Не знай я всей ситуации, то предположила бы, что воин Теней решил приударить за моей подругой-призраком.

На девятый день мой страх достиг своего пика. Планы увидеть Ноара уже не имели никакого смысла, если он собрался отказаться от нашего будущего из чувства самосохранения. Я слишком хорошо его знала: он, без сомнения, сможет запереть свои чувства ко мне так глубоко внутри, что до них никто не доберется. Даже он сам.

На одиннадцатый день Юнос внезапно исчез.

А вечером двенадцатого дня все изменилось.

Юнос появился снова и принес мне платья и несколько книг. Первое осчастливило Илиона, потому что он уже устал делиться со мной своей одеждой. Удивительно, но Зои встала на его сторону и болтала без умолку до тех пор, пока я практически не подготовилась к вечернему модному показу. Стоило мне надеть первое платье и завязать все тонкие красные шелковые ленты, как тут же появилась Зои, озадаченно пожевывая нижнюю губу.

– Ну что-о-о? – подозрительно спросила я.