Прислуга в гостинице духов - Ирина Матлак

Повисла недолгая пауза, а затем я, осмыслив услышанное, спросила:

– Но если ты вспомнил меня уже через неделю, то почему не пришел раньше?

– Первым делом я пошел к Тэйрону, – посмотрев на меня, ответил Герман. – Это был тяжелый разговор… не обошлось без «обмена» магией. В конце концов он признал, что повлиял и на твое сознание… после чего «обмен» магией произошел во второй раз. Откровенно говоря, причин, по которым он действовал, я так и не узнал. Но теперь, когда выяснилось, что он имел отношение и к потере наших воспоминаний четырнадцатилетней давности, я этого так не оставлю.

Последнее утверждение прозвучало убедительно. Конечно, я не сомневалась, что до убийства дело не дойдет, но вот до еще одного, особо мощного «обмена» магией – вполне себе.

Взгляд Германа стал более пристальным и цепким:

– Твое сознание и так подверглось сильнейшей нагрузке. Фактически мне запечатали только чувства, а тебе воспоминания заменили полностью. Тэйрон сказал, что должно пройти время, прежде чем можно будет снять наложенную печать с минимальным вредом для тебя.

– И ты поверил?

– Поверил, потому что это действительно так. Я приходил к тебе почти каждый вечер, наблюдал и дожидался подходящего момента. Был почти уверен, что, как только ты меня увидишь, сразу вспомнишь, но ошибся. Сегодня днем этого не произошло.

Мысленно вернувшись на несколько часов назад, я словно заново пережила чувства, испытанные в тот момент, когда он протягивал мне упавшую перчатку. Я была близка к тому, чтобы вспомнить. Действительно очень близка, но толчком для воспоминаний все же послужило другое.

– Смотреть на тебя и видеть, что ты меня не узнаешь, это… – Герман замолчал, словно был не в состоянии подобрать подходящие слова. – Я подумал, что еще рано, и решил повторить попытку позднее, но, когда ты вошла в усадьбу, у меня появилась новая надежда. Как раз в тот момент ко мне подошел он, – Герман потрепал по голове прильнувшего к нему цыпленка, – и принес папку с рисунками, которыми ты успела осчастливить почти всех обитателей Большого Дома. С моего согласия он подбросил их в усадьбу, где ты их и нашла. К счастью, это сработало.

К счастью – это слабо сказано. Впрочем, эпитетов, чтобы описать всю степень моего облегчения и радости, в самом деле не существовало.

Мы еще немного посидели, все-таки выпив мятный чай и уничтожив добрую половину конфет, а потом Герман сказал, что пора ехать. Я пока не очень представляла, как мое появление воспримут в штаб-квартире, и надеялась, что большинство мне все же обрадуются. Было очевидно, что о моих родственных связях с заклинателем Герман не знает, а значит, тем более не знают другие. Но афишировать это мне пока не хотелось, как и говорить с отцом. Может, после, когда все закончится, я и соберусь с силами для того, чтобы все ему высказать, но не сейчас.

– А ты тоже умеешь открывать «порталы»? – поинтересовалась я, когда мы выходили из дома.

– Вообще-то у меня есть водительские права, – усмехнулся Герман. – И машина.

Прежде чем я успела ответить, на крыльцо вышла мама, поинтересовавшаяся, куда я собралась на ночь глядя и когда меня ждать. Больше не став ее игнорировать, я соврала, что друзья позвали меня на вечеринку в город, и Герман эту ложь подтвердил.

Машинка Германа была далеко не новой, но довольно резвой, и дорога до города пролетела быстро. На заднем сиденье пристроился цыпленок, а чуды, к сожалению, с нами не поехали – на то они и подкроватные, чтобы обитать рядом с кроватью.

По пути Герман мне рассказал подробный план нынешних ночных действий, и на словах все звучало очень многообещающе. Я даже почти перестала волноваться по поводу того, удастся ли Кириллу вернуть Большой Дом. Все же на нашей стороне были сильные, одаренные личности и орава духов, а кто поддерживал Игоря? Еще удивительно, как Кириллу не удалось вернуть ключ раньше.

– Слушай, – протянула я, когда мы подъезжали к городу. – А что с Джеей и Джией? Помнится, по крайней мере, одна из них была преисполнена решимости уничтожить Игоря.

– Ключом завладели как раз в их дежурство, – глядя на дорогу, произнес Герман. – Они были слишком заняты спором друг с другом, это и сыграло против них. Но теперь они не намерены повторять прежних ошибок и, чтобы восстановить репутацию, заключили временное перемирие.

Был еще один момент, о котором я вспомнила буквально несколько минут назад, и он сильно меня взволновал.

– А я… я как-то виновата в том, что Дима сумел проникнуть в гостиницу?

Остановившись на красном светофоре, Герман перевел на меня внимательный взгляд. Он явно хотел спросить, откуда у меня взялось такое предположение, но, видимо, решил отложить это на потом и ответил:

– Нет. Он подбросил тебе несколько необходимых для его магии вещиц, но твоей вины в этом нет.

То же самое мне уже говорил заклинатель, но легче от этого не стало. Я все равно чувствовала себя виноватой и хотела об этом сказать, но Герман не позволил.

– Псионик пытался воздействовать и на Аню. И на Машу. Так что ты не одинока.

Я растерялась. То есть как?

– На Машу – еще в то время, когда она работала в гостинице. Собственно, это стало одной из причин, по которой она уволилась. А у Ани были проблемы в учебе, из-за постоянных стрессов психика немного ослабла, и он пытался этим воспользоваться. Как оказалось, Дмитрий Шарин преподавал на кафедре психологии и проводил занятия у Ани, чем с успехом пользовался.

У меня просто не было слов. Кошмар какой-то! И когда только все успевал?!

Похоже, бояться следовало не столько Игоря, сколько этого пронырливого псионика. И когда я высказала это вслух, Герман со мной согласился. Более того, сообщил, что, вероятно, Дима как раз и рассчитывал со временем перехватить ключ у Игоря и стать полноправным владельцем Большого Дома.

Район, куда мы вскоре приехали, находился в другом конце города, далеко от места, где располагалась усадьба. Здесь находился небольшой частный сектор, в один из домов которого мы и вошли. С виду он производил впечатление совершенно унылого, ничем не примечательного одноэтажного строения, но внутри оказался просторным, новым, да к тому же трехэтажным. Едва я переступила порог, стало понятно, что это обитель привыкшего к комфорту Кирилла. Прихожая блистала чистотой и порядком, на стенах висели стильные триптихи, под ногами расстилался светлый ковер с гостеприимной надписью «Добро пожаловать!». И все в светлых, приятных глазу тонах, создающих уют, подобный тому, какой существовал в Большом Доме.

Как только мы вошли, нам навстречу вылетело несколько незнакомых мне духов, похожих на маленьких птиц. Они заливисто защебетали и словно бы указали крыльями на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Из-за стены доносился гул множества голосов, а напольная вешалка была забита одеждой – сразу стало понятно, что в доме полно народа.

– Готова? – ободряюще сжав мои пальцы, улыбнулся Герман.