Два пути одного сердца - Ива Миленич

Все собрались в парадной гостиной Валей. Мы с Дреем вошли последними, приведя с собой маленькую Элис Вайс и её молчаливых перепуганных родителей. Кроме Имидоров и моей сиатской Семьи, присутствовала и земная.

Айрин шепталась с Зорой в сторонке, держа ту под руку: мои любимые старушки наконец познакомились и вместе смотрелись изумительно.

Каспер Миллер сверлил ироничным взглядом спину Левиса, уставившегося в окно. Он сам ещё в Григорьевском, в то утро, когда в столовой обсуждались все планы перед моим появлением, предложил раскрыть своё отношение к Меликовым инспектору, чтобы у того не возникло ненужных подозрений по поводу излишней осведомлённости Дрея, а незаменимый для нас Виталик чтобы даже и в мыслях интригана не промелькнул. Левис считал, что именно Миллер с Ириной Петровной попутали его карты и никого, кроме себя, винить в том не мог. Сам просчитался. Семья есть Семья и логично, что Миллеры играли на своей стороне. И сейчас Пери не без удовольствия наблюдал, как инспертор бесится, и, пожалуй, стихи про себя повторяет или считалочки, чтобы не выдавать мыслей и чувств Лею и явно присутствующему среди нас Сущему.

«Сущим», – поправила в моей голове Эйвин. «Разве могла я такое пропустить?»

Дрей тоже косился на Левиса недобро, и гораздо злее. Винить его в этом было сложно: именно на его плечи легли все переговоры. Именно он вынужден был заверять инспектора в том, что не хочет проблем и вражды, признаёт вину с планировавшимся фиктивным браком и ценит бдительность самоотверженного инспектора Старых Семей. Именно он, не дрогнув, утверждал, что нам вовсе не нужна Нить и мы сами ищем, как её отдать, поскольку не можем оставить наследников Меликовых на Земле. Именно он предлагал страшную цену мира: жизнь друга и доверие Каиры. И, хотя Дрей знал, что блефует, он видел удовлетворение и триумф на лице чудовища, терпел снисхождение врага…

Я тряхнула головой, отгоняя печальные мысли, и удивлённо обвела глазами комнату. Словила воздушный поцелуй Стефа, тёплую улыбку Иглата, галантный поклон Лени. И вспомнила вдруг нашу с Дреем лодку!

«Как же так? Разве одна обстановка может быть в Безмирье для людей от разных Древ? Помнится, вы с Дреем заверяли меня в обратном…», – растеряннно поинтересовалась я в уме у Эйо.

«Под Большим Древом не люди выбирают иллюзию, голубушка», – отозвался тот и тут же спросил сам: «Как думаешь, мне стоит пощекотать нервы Тифу, явившись?»

«О, нет! Это шокирует девочку! Она хоть и вредная, но ей и без того сегодня тяжко!»

Я покосилась на дочку Мэг. Та до последнего считала себя королевой сегодняшнего дня и победительницей, требовала непременно умопомрачительный наряд и болтала чепуху. Глупые тщеславные родители успели запудрить могзи с малолетства.  Но, попав в Безмирье, девочка мигом притихла и, мелко дыша, бросала теперь перепуганные взгляды на Тони, которого видела впервые.

Юноша был преисполнен чувства долга и смотрел в ответ спокойно и прямо, васильковыми глазами Лея. За спиной его была бесконечная материнская любовь, поддержка четырёх Семей и Древ, но главное – двое Сущих. Один из которых – родной отец. Левис уже успел обломать о внука зубы: тот потребовал отдельные переговоры с будущим опекуном и сразу расставил на них все точки над i, объяснив деду, что опекунство будет исключительно номинальным, а воспитывать его в выгодном инспектору ключе решительно поздно.

Вредная девчонка тем более не пугала Атона. Поэтому я улыбнулась, услышав ответ Эйо.

«Подумаешь! Может оно и к лучшему, быстрее исправитсся!».

«О, дааа! Ты-то можешь и перевоспитать!», от души согласилась я.

«Попробуем вместе?..»

Я фыркнула.

Дрей отпустил мою руку и объявил:

– Все в сборе, не стоит затягивать.

– Согласен, – процедил Левис, не оглядываясь. – И начать прошу с первой договорённости.

Лей после этих слов спокойно подошёл к нему и протянул совершенно не нужный ему светильник, взятый именно для этой ритуальной цели: отказаться от лампы Сущего в присутствии отца было условием сделки с инспектором.

Все давно привыкли к этой мысли… И я тоже. Лей никуда не денется. С ним всегда можно встретиться и даже не только в Безмирье – в любом Приграничье тоже. Он останется с нами, останется другом. Стать Сущим – его выбор и его удел, который последние события лишь немного приблизили…

Но всё равно моё седце сжалось и я перестала дышать. Не потому, что Лей окончательно уходил, нет! Просто на наших глазах отец, даже не подозревающий о новой судьбе сына, без сожалений окончательно предавал родную плоть и кровь. Выпихивал из жизни… А прежде ведь и вовсе хотел убить, только потому, что мешал планам!

И вот тут-то явился Эйо.

На мои глаза навернулись слёзы. Да, сейчас очень кстати… Спасибо, Эйо! Пусть крокодил двуногий ослепнет!

Тиф Левис потемнел и словно уменьшился в размерах. Как чёрствый ржаной сухарь.

Эйо же только молча посмотрел по очереди на Элис Вайс и Тони. Юноша улыбнулся Сущему и развернул запястья. Девочка безропотно повторила за ним. Зажглись и погасли руны.

– Теперь яви руны сам, Атон, чтобы подтвердить Связь, – мягко поросила Ника и я догадалась: сказать это должен был Сущий. Подруга это сделала за него, пожалев дочку Мэг. Той явно хватило и одного только истинного вида Эйо, чтобы впасть в ступор. Голос её добъёт: закатит истерику или хлопнется в обморок… Дитя всё же! Глупое и капризное, но дитя…

Тони кивнул и зажёг руны: свои и своей юной невесты.

– Прекрасно. Можешь проваливать, Тиф, – объявил Имидор, захлопывая Летопись и передавая её Нике.

Тот не заставил просить себя дважды: пулей направился к двери прямо с двумя светильниками в руке, открыл её и шагнул в чёрную пустоту. Не произнеся ни слова и ни с кем не попрощавшись.

Дрей кивнул на зияющий проём и обратился к Вайсу и Мэг:

– Вас проводит Каспер. Сразу в Шропшир.

– Как это в Шропшир? А Элис?! – жалко запричитала моя кузина. Страх за дочь победил благоговейный ужас перед лицом Сущего.

– Она с Тони погостит у вас через пару-тройку лет. Хотя – скорее, погостят они у Миллеров, но вас навестят, а Элис может и поживёт немного. Если захочет. Но не волнуйся, – сжалился Дрей, – для вас не пройдёт ни дня. Связанные уходят в свой первый зеркальный отрезок. Однако, когда речь о детях… Ты не должна удивляться, когда завтра увидишь дочь сильно повзрослевшей.