Берег Скардара - Владимир Корн

И я поспешил взобраться на высокий берег, чтобы скрыться в лесу, больше похожем на джунгли. Затем осторожно, стараясь не делать резких движений, прокрался к месту, откуда все происходящее было видно как на ладони.

Бухта чем-то напоминала ту, откуда я недавно вышел: ровная береговая черта, песчаный пляж, близко подступающие к морю стволы пальм. Для полного сходства не хватало только водопада, но зато имелся деревянный причал, и вот он как раз и горел. Вернее, горел даже не он сам, а расположенное рядом с ним строение, похожее на большой сарай. Не знаю, что хранилось в сарае, вероятней всего, на складе, но полыхало оно великолепно.

Раз был причал и склад, значит, здесь были люди, и они воевали. Как бы в подтверждение моих догадок послышался сухой треск ружейных выстрелов и крики.

Ага, вот оно что. На противоположном берегу было выстроено укрепление с одинокой башней и высоким частоколом по всему периметру. Из-за дыма я его сначала даже не увидел. Укрепление атаковали люди, много людей. Туземцы, судя по всему, поскольку они очень походили на тех, кто так недавно держал меня в плену.

Кстати, на берегу, на светлом, почти белом песке, недалеко от причала лежало несколько тел. Причем тела принадлежали как темнокожим аборигенам, так и людям, которых хотелось назвать европейцами хотя бы из-за того, что все они были одеты. В стороне виднелось несколько длинных узких пирог, вытащенных на берег за грань прибоя.

«Все и везде только и делают, что воюют, воюют, воюют. И чего их мир не берет? Взять хотя бы этих туземцев. Какого дьявола они сюда приперлись? Земли им, что ли, не хватает? Так полно ее, земли-то. На этой планете вообще суши много, на всех с лихвой хватит. И климатом она мягче. Казалось бы, чего еще надо? Живи себе и детишек плоди, место для всех найдется. Нет же, обязательно убивать друг друга надо. А самое главное, этим мне проблемы создают. И как мне следует поступить в этой ситуации?» — размышляя, я не переставал наблюдать за развернувшейся передо мной осадой укрепления.

В обход по берегу лесом далеко, и на туземцев нарваться можно. Да и попади я в форт, будут ли мне там рады? И это только во-первых. Во-вторых, я, точно так же, как и они, окажусь в осаде. И чем она закончится, одному местному Создателю известно. Кроме того, мало ли из-за чего на них туземцы напали. Вполне может быть, что похитили сидевшие в форте люди местную принцессу Покахонтас. Или соблазнить соблазнили, а жениться раздумали. Вот и нагрянули к ним на разборки разгневанные родственники. Судить обо всех туземцах сразу сложно. Казалось бы, все они негодяи, но есть же и Гуен, отличный парень. И все-таки ближе мне те, что заперлись в форте. Только как мне к ним попасть? Как стемнеет — вплавь, напрямик через бухту? Дистанция невелика, но слишком уж много в здешних морях зубастых тварей.

«И рычать на акул бесполезно, особенно под водой», — усмехнулся я, продолжая внимательно наблюдать за происходящим передо мной сражением.

Оборонявшиеся защищались успешно, ружей, видимо, у них хватало, поскольку пальба практически не замолкала и сдаваться они явно не собирались.

Так я и пролежал до темноты, срывая вкусные орешки с соседнего куста. Они давали ощущение сытости и, что немаловажно, не вызывали чувства жажды.

Когда стемнело, я осторожно пошел к форту, огибая его по широкой дуге, центром окружности которой была середина бухты. Воины, прибывшие на пирогах, к этому времени угомонились, но покидать бухту явно не собирались. Они развели костры на берегу и что-то готовили. Аппетитный запах доносился даже до меня.

Шел я осторожно, но не более того. Не такие они уж и суперследопыты, главное — слишком не шуметь, а босиком это сделать значительно легче.

Поднявшись по косогору, не слишком уж и крутому, я уперся в частокол и замер, прислушиваясь. Вот поверху прошел часовой, скрипя досками настила. Где-то там, за частоколом, всхрапнула лошадь.

Ну наконец-то. Человек, споткнувшись, вполголоса выругался. Все, можно себя обнаруживать, потому что его язык оказался мне понятен, а значит, по крайней мере, можно будет объясниться.

Продолжать здесь стоять и пытаться выяснить что-то еще довольно глупо. Когда над головой опять заскрипели доски проходящего мимо часового, я достаточно громко окрикнул его. Не знаю, что он держал в руках, судя по звуку — что-то металлическое, но оно у него выпало. Затем он заметно дрожащим голосом призвал на помощь. Тоже мне, воин.

Судя по топоту, на выручку прибежало как минимум трое. И начался разговор, показавшийся мне довольно бессмысленным.

— Ты кто?

— Человек.

— Как здесь оказался?

— Ногами пришел.

Когда вопросов перевалило за десяток, я не выдержал, заявив о том, что ворота открыть не требую, но веревку, желательно с узелками, могли бы и скинуть. Таковая вскоре появилась, даже не веревка, а целая лестница, в точности морской штормтрап. Я блеснул мастерством в лазанье по трапам и через пару мгновений был уже внутри.

Еще через минуту я оказался в доме, где при свете пары масляных светильников меня начал рассматривать мужик лет сорока с кудрявой средней длины бородой. Разглядывая меня, он заметно усмехнулся. Ничего смешного не вижу, шелк на моих подштанниках — это не кевлар, а потому легко рвется о колючки. Куртка такая, какой я ее и нашел, разве что после того, как я ее постирал, она стала значительно чище. А копье пусть и неказистое на вид, зато вполне надежное оружие. Оно, можно сказать, спасло меня от неведомого ночного хищника.

Человек усмехнулся еще раз, но с вопросами оригинальничать не стал, спросив:

— Ты кто?

Ему можно было рассказать, и с подробностями. Представляться своим именем я не собирался, так же как решил умолчать о своем дворянстве. Смысла в этом нет никакого, да и выглядел я крайне нелепо. Скрыть дворянство мне удастся легко, мне немало времени когда-то пришлось провести среди простых людей, так что знакомы и особенности языка, и привычки. Я — простой моряк с «Принцессы Яны», про плен и побег расскажу все, как было. А там видно будет.

Я уже раскрыл рот, когда растворилась дверь и вошедший в нее человек, посмотрев на меня с немалой долей удивления, произнес с таким выражением лица, которое я надолго запомнил:

— Ваша светлость?!

Ну вот, раскололи на первом же допросе.