Нить вечной судьбы - Павел Андреев

брак был необходим, чтобы усмирить взбалмошных и самовольных северян и окончательно подчинить эту территорию под лострадскую корону. Но я даже не представляла, что, выходя замуж за сына главного военного интенданта севера, я смогу так сильно и искренне полюбить, и быть столь желанной и любимой. Даже несмотря на отсутствие столичной утонченности, театров и представлений, бурной столичной жизни и эстетики. Но ласковость моего мужа постепенно оттаяла, и мой брак для меня стал большим и неиссякаемым чудом. Но стоит отметить, что северяне упрямые, своенравные, холодные, иногда жесткие, неуступчивые и несговорчивые. — рассказала Наистия. — Но стоит отметить, что северяне упрямые, своенравные, холодные, иногда жесткие, неуступчивые и несговорчивые.

— Ваша мать была северянкой, — подметил Адайн.

Наистия, подходя ближе к Адайну, произнесла с налетом горечи:

— Да, я знаю, поэтому у нее была лишь единственная отвратительная черта, которую Эдриар умудрился искусно унаследовать: это ее зубосводящее упрямство. Честно говоря, я вела не к этому. Если бы я настояла на своем, если бы воспользовалась поддержкой верных мне людей, то могла бы стать королевой и попытаться предотвратить эту войну.

Адайн слушал ее слова, видя в них смесь решимости и сожаления. Словно ночной дождь, ее чувства текли среди мрака.

— Вы всегда были способной и умной девушкой, принцесса Наистия. Но в жизни, как и на поле битвы, каждое решение несет свои последствия, — мудро ответил Адайн, его взгляд устремился к ливню, который словно проливал слезы вместе с принцессой Лострада.

Наистия кивнула, глядя на дождь, и они оба замолчали, каждый со своими мыслями о будущем Лострада и ее брате Эдриаре. — Это сложное время, — сказал Адайн, глядя на ночное дождливое небо, роняющее свои слезы на жителей столицы. Адайн размышлял над каждым словом, прежде чем произнести.

— Эдриар и действительно унаследовал несколько негативных черт характера вашей матери: упрямство, твердость, решительность, и самое главное, он склонен к самодурству, авторитарности и самодержавию. В повседневной жизни это могут быть недостатками, но, когда речь идет о власти… Наш король — сильный лидер, а рядом с ним преданная команда и мудрые советники, которые помогут раскрыть его истинный потенциал, — закончил он, взгляд его вновь скользнул к ливню, который словно слезы неба сливались с их собственными метаниями.

Наистия внимательно слушала его слова, залитая дождем и мыслями о будущем своей страны.

— Чтобы вам стало легче, и вы перестали себя корить в неправильности своего выбора, я вам попытаюсь кое-что объяснить. Правила Лострада чем-то похожи на правила Пруана. В северной, суровой и холодной стране — быть слабым, добрым и глупым это главное преступление. Самые ненавидимые на севере правители, из-за которых их земли погружались в хаос и самую настоящую резню, до сих пор остаются бесхребетные, не тоталитарные чудовища. Принцесса, ваша доброта — ваше оружие, но также и ваша слабость. Если бы вы взяли на себя власть, вы, возможно, не справились бы с ней и могли бы только усугубить положение дел.

Наистия взглянула на Адайна с умилением в глазах и нежностью в голосе:

— Ты знаешь, Адайн, когда ты только появился во дворце, меня охватило удивление. Я сильно изумилась, что такой молодой и неопытный разведчик стал капитаном. Сначала я подумала, что ты лишь льстец и подхалим. Но со временем поняла, что твои слова всегда честны и прямы. Все время, что я тебя знаю, никогда не могла терпеть твою прямолинейность, но в этот раз она мне очень помогла, — Наистия подошла к окну, ее голос стал более мягким. — Как я мечтаю о днях детства, о времени, когда единственной моей заботой была: нехватка дорогой косметики с запада, которую я постоянно теряла и окрашивала ею всех гвардейцев вместе с их доспехами и оружием. И о тех вкусных сладостях с юга, которые у меня постоянно заветривались. Вспоминаю те мгновения внимания и нежности со стороны моего отца. Те беззаботные дни, когда все было так легко и просто. И мой мир не требовал от меня так многого. Мамин голос, звучащий вдалеке, теперь кажется мне почти забытым эхом, — принцесса вздохнула, грусть отразилась в ее глазах из-за трудностей, с которыми ей пришлось столкнуться. — Ладно, вот тут ты у меня точно не отвертишься. Скажи мне, это ты надоумил Эдриара жениться на сестре капитана Бэринона?

— Да, я считаю этот брак выгодным, — утвердил Адайн, серьезно взирая на принцессу. — Эдриар вырос без матери, и ему не хватает женской заботы, нежности и ласки. Мериа́ль — мудрая, женственная, спокойная, элегантная, утонченная, образованная и культурная. Она сможет помочь нашему королю найти внутренний баланс и спокойствие, всегда поддерживать в его начинаниях.

— Я с тобой согласна. Тем более сестра Бэринона — первая красавица страны, как и он сам — первый красавец страны, — одобрив слова капитана, добавила Наистия.

— Она вторая красавица страны, первая — вы, — с присущей честностью произнес Адайн.

— Хотя знаешь, порой твоя честность не может не нравиться, — засмущавшись и улыбнувшись от такой похвалы, произнесла принцесса. — Говорят, что ты злой, жестокий и ужасный зверь, но я вижу иного человека.

— Вы меня плохо знаете, — мигом посмотрев в глаза Наистии и тут же отведя их в сторону, проронил Адайн. — Я гораздо хуже, чем обо мне говорят.

Наистия взглянула на Адайна с нежностью в глазах и добавила:

— Я вижу в тебе другого человека, Адайн. Твоя преданность и помощь нашей стране и моей семье безмерно важны и неоценимы, — дополнила принцесса Лострада, под звуки бегущей по улицам воды.

Адайн ответил хладнокровно, как всегда:

— Это мой долг, а не черта характера.

— Пусть так, — уверяя своей улыбкой Адайна в обратном. — Моя стража уже ждет меня, мне пора, — проронила Наистия и пошла в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Остановившись на мгновение, она добавила: — Рада была увидеть тебя и услышать твой голос, Адайн.

Глава тридцать вторая. Сточная крыса

Вымокший до нитки Стокс, после того как доложил свои новости, бросил усталый взгляд на Адайна, торопившегося с важным донесением к королю, и направился наружу, выходя во двор королевского дворца.

Ливень лишь усилился. Гвардейцы разошлись по сторожкам, беседкам и специальным навесам для продолжения своего караула. Разведчик подошел к воротам, забрал свое оружие и вышел на улицы абсолютно пустого города, который поглощало бледное марево с большим аппетитом. Стокс направился в здание, которое служило для него личным штабом. По пути он встречал лишь городских патрульных, которые решительно избегали Стокса, как только примечали его силуэт и знак на плаще, принадлежащий Адайну. Но чем дальше от центра города