Фрейлина. Предотвратить - Тамара Шатохина

- И еще… - посерьезнела Окулова, - вы уверены, что патент на это изобретение не уведут? Ведь вы еще не заключили договор с господином Фелингом, а уже выложили ему все, к чему пришли в своих догадках и предположениях.

- Потому что дура? - криво улыбаясь, пожала я плечами. Ну... можно и договор. Хотя вряд ли там...

- Сейчас мы это исправим, - позвонила она в колокольчик.

Лакею, явившемуся на зов, велела: - Найдите королевского стряпчего, он нужен Ее королевскому высочеству и желательно незамедлительно…

Договор о партнерстве и равном праве на «лекарственное средство от многих болезней, химическим способом выделенное из плесени зеленого цвета» был подписан и заверен чиновником, прибывшим не так и скоро. Все это время дамы развлекали химика разговорами и чаями с выпечкой. А он даже не успел толком осознать, насколько все серьезно на самом деле. Традиционно не ожидая этого серьезного и не веря в него - бабы же! Или дамы... не суть.

Горшок я отдавала дрожащими руками, буквально отрывая от души. Ожидаемо понеслись сомнения, с запозданием проснулись опасения и сожаления – может все-таки стоило делать это в России? Стоило, конечно. Но вряд ли бы состоялось... как и здесь впрочем. Сегодня я была абсолютным пессимистом.

О пенициллине же знала непростительно мало и претендовать на половину патента, если до него дойдет, вряд ли имела право – у меня только мысли, всего лишь идея и та голословна. Посмотрел бы этот мужик, как на больную, да и послал бы… если бы не Ольга. Вон лицо какое - жесткое, на пределе.

Методы очистки пенициллина мне не были известны. Знала только, что вначале плесень необходимо поместить в питательный раствор, и это может быть что угодно – от раствора глюкозы до картофельного отвара. Оба варианта доступны – картошки и винограда здесь полно. Но как потом выделить из раствора чистый продукт?

Экспериментируя, конечно – кислая среда, щелочная… туда-обратно. Разные растворители. Помнилось еще о сублимационной сушке, превращающей готовый препарат в порошок, но об этом говорить еще рано. А придется. Скорее всего препарат придется оформить, как пилюли. Уколы внутримышечно в этих реалиях представлялись чем-то смерти подобным.

Из дворца я сразу отправилась в Пряничный домик – этой ночью мы с Дашей ночевали уже там. Заперли на засовы двери и ставни, зажгли свечу и поужинали «чем Бог послал». А послал он яичницу, травяной чай и яблоки. Следующим утром должна была подойти приходящая кухарка и мужчина - кучер, истопник и помощник по дому. Мастер на все руки. После милости, так явно выказанной мне королем, Фредерик рискнул поделиться слугами.

Ополоснувшись и надев ночную сорочку, я устроилась на кровати, всем телом погрузившись в новую перину. Уютно укрылась. От постельного белья горько и свежо пахло полынью. Полная темнота… та, которая «хоть глаз выколи» с непривычки могла бы пугать, но за едва прикрытой дверью мирно похрапывала Даша. А в перине хоть и тепло и приятно, но слишком мягко - пропадет спина… надо бы соорудить постель пожестче…

Мысли покружились вокруг насущного и обратились к тому, что произошло за день. А потом, как ни старалась я грузить мозг вещами посторонними, опять ожидаемо понеслись далеко-далеко – к полуострову Крым. К мужчине, который уже познал секс, кстати…. О неприятных для меня последствиях этого думать не хотелось и я не стала. Но все-таки... готова я видеться от случая к случаю? Заниматься этим делом раз в год, а может и реже?

Без слез и нервов, тоски и надрыва, вполне сознательно… я прислушивалась к себе, соображала и просчитывала варианты. И разумно решила, что таки да - пока он не женат, сама я ничего менять не стану. Было бы глупо, а еще ужасно тяжело и даже больно. И кому я этим сделаю лучше? Не себе точно.

Глава 36

Следующий день начался дождем. Мелкий и негустой, он тихонько шелестел по крыше и листве, сразу сделавшейся блестящей и мокрой, очень чистой по ощущениям.

Я долго спала этим утром - сколько хотелось, столько и спала. Как я уже поняла, Ольга Николаевна не собиралась постоянно держать меня при себе. Вспомнилась фрейлинская при ее маменьке – там круглосуточно находилась одна из штатных девушек. Мало ли… книгу царице почитать, если случится бессонница, по поручению сбегать, записать дельную мысль, пришедшую в голову или просто ее выслушать…

Ольга довольствовалась услугами горничной, а для общения у нее всегда была Анна Алексеевна.

Я же…

Сейчас, после эмоционального взрыва, сорвавшего крышку парового котла, долгое время кипевшего внутри, сознание будто просветлело. Я немного успокоилась и могла уже мыслить грамотно и разумно. Скорее всего, правильно понимая причины крайне толерантного отношения ко мне со стороны сильных мира сего.

Ольге и многим другим я должно быть казалась слегка странной. Забавной возможно, и еще есть очень подходящее определение – прикольной. Стараясь соответствовать этому времени речью, все-таки я говорила необычно, в своей упрощенной манере. И суждения мои выбивались из общего строя, а частенько и поведение. Я глупо никого здесь не боялась, воспринимая вначале вообще… чуточку отстраненно, как книжных персонажей. Вот только Вильгельм. Он своим непредсказуемым поведением опасение таки внушал – его я побаивалась, но и здесь, увлекшись, регулярно забывалась.

Забавная такая диковинка, странная своей отчаянной непосредственностью. Ну… терпят и ладно.

За окошком шумел дождь, где-то в доме раздавались негромкие голоса – уже вышла и работала кухарка? Вот правду говорят – хорошо все уметь, но не дай Бог делать все самой. Кажется, я нашла свою нишу.

Мысли свернули ко вчерашней встрече с химиком. Герман Христиан фон Фелинг – имя следовало запомнить. Но не зря я вчера нервничала, застигнутая врасплох и не готовая толком к разговору. Не так нужно было – не сказки петь в уши.

- Даша! – позвала я, выползая из-под одеяла.

Получится убедить ее – поеду говорить частным порядком с фон Фелингом. Не сама понятно