Куколка последней надежды - Вадим Панов

Тори, не глядя, подмахнул предложенный лист, вызвав недоуменное переглядывание Фация и Биджара: они были уверены, что клиент поинтересуется их процентом, и были готовы к торгу. Вместо этого японец сухо осведомился:

— Может, теперь вы расскажете, с кем мне предстоит драться?

— Действительно, — пробурчал массажист, — заладили свое: деньги, деньги… Мальчику через десять минут на ринг, а он еще не в курсе событий.

— Какая разница, с кем? — рассеянно отозвался Биджар. Шас не сводил глаз с монитора. — Уровень ставок на двадцать процентов перекрыл рекордный! Кажется, все жители Тайного Города потянулись к кошелькам, клянусь доходами Спящего! Тори-сан, у вас есть счет в каком-нибудь из наших банков?

— Подожди, Биджар. — Фаций наконец-то припомнил, что массажист упоминал гробовщика. — Сынок, что ты знаешь о хванах?

— Четырехрукие, — буркнул японец. — Хорошие бойцы.

— Один из них, Муба, только что стал абсолютным чемпионом Тайного Города.

— И сейчас готовится к встрече с тобой, — поддакнул Биджар. — Профессиональнее, Живус, профессиональнее, нашему другу предстоит серьезное испытание.

Эрлиец бросил на шаса многозначительный взгляд, но промолчал.

— Как он предпочитает драться? — осведомился японец.

Фаций и Биджар вновь переглянулись.

— Извини, сынок, но мы больше насчет финансов…

— И развлечений!

— Мы можем продать тебе пару мечей…

— Но рассказать, как пользоваться ими, не сумеем.

— Я слышал, ими машут…

— И еще одна печальная новость, сынок: судя по отчетам букмекеров, фаворитом ты не являешься.

* * *

Но, несмотря на это, зрители приняли Тори очень и очень тепло. Торопливая рекламная кампания, проведенная шустрыми концами, привлекла всеобщее внимание: впервые в истории Турниров абсолютному чемпиону был брошен вызов прямо в день финала, впервые в истории Турнира этот вызов был принят и, впервые в истории Турнира, на ринг выходил боец школы Китано. Легендарный убийца магов. Загадочный чел, сумевший отправить в больницу гиперборейскую ведьму и с легкостью победивший трех дружинников Зеленого Дома.

Тори медленно вышел в центр ринга, огляделся, словно стараясь запомнить каждого зрителя в лицо, и небрежно оперся на бамбуковую трость. Если японец и испытывал какие-либо неудобства из-за наличия публики, внешне он никак это не проявил.

— Начинаем внеплановый бой, выходящий за рамки Турнира, — объявил маршал-распорядитель. — Как бы он ни закончился, Муба сохранит титул абсолютного чемпиона, завоеванный им в честной борьбе.

Хван коротко кивнул.

— Но ценность любой победы трудно переоценить.

И противники скрестили мечи. Стремительный выпад Мубы был остановлен умелым блоком. Бамбуковая трость, молниеносно превратившаяся в стальное жало, уверенно парировала клинок четырехрукого и тут же перешла в наступление, вынудив хвана отступить, избегая прямого удара. Еще два выпада Тори, и Мубе удалось перехватить инициативу — его меч поцарапал японцу руку. Зал взревел, но Тори, не обратив внимания на рану, коварным движением рассек четырехрукому бедро. На мгновение соперники остановились, обменявшись короткими, быстрыми взглядами, и снова бросились в бой. И хван, и японец приняли одинаковое решение: взвинтить темп.

Теперь о происходящем на ринге можно было только догадываться. Удары, блоки, выпады — все действия противников слились, оставив лишь ощущение стремительности перемещения расплывчатых фигур да сверкание мечей. Уследить за поединком в реальном времени могли лишь опытные воины, а остальным оставалось только поддерживать своего фаворита громкими криками. Азарт поединка, понимание, что он НАСТОЯЩИЙ, заводили публику даже в отсутствие качественной картинки. И «Олимпийский» гудел.

Но соперники не слышали рева трибун.

Тори атаковал по всем правилам классического фехтования на мечах. Отточенная техника, потрясающая скорость и уверенность каждого жеста делали его грозным противником для любого воина Тайного Города. Он был хорош. Он был силен. Он был быстр. Но хван ни в чем не уступал японцу. Зато превосходил в опыте. Сражение на мечах в мире четырехрукого было такой же обыденностью, как для якудза стрельба из пистолета. И многолетние тренировки не могли заменить Тори участия в реальных войнах Тайного Города, в многочисленных сражениях не на жизнь, а на смерть.

Муба поймал японца на «левый захват», несложный и в меру подлый трюк хванской школы фехтования. Надо было только улучить момент, рассчитать, когда быстрый как молния соперник неосмотрительно подставится, и мгновенно использовать преимущество дополнительной пары рук…

Тори даже не понял, каким образом его меч взлетел в воздух и, перелетев через ограждения ринга, бамбуковой палкой покатился по полу.

Он только понял, что безоружен, и никак не сумеет остановить черный клинок хвана.

* * *

Второй за день триумф Муба запомнил гораздо лучше. И не потому, что круг почета, поздравления глав Великих Домов и приветственные крики толпы успели стать для него обыденностью. На этот раз хван действительно радовался. Радовался от души, ибо понял, что новые вершины никуда не делись. Их много, только успевай карабкаться, а потому смех Мубы звучал громко и заразительно. Он был счастлив.

Сантьяга перепрыгнул через ограждения ринга и протянул японцу бамбуковую трость.

— Это была великолепная схватка, Тори-сан.

— Я думал, что один из нас должен умереть, — медленно ответил вакагасира.

— Для чего?

Несколько секунд непроницаемо черные глаза японца пристально изучали непроницаемо черные глаза нава.

— А в чем цель?

— Школа Китано заявила о себе во весь голос. И это произвело сильное впечатление.

— В чем была ваша цель, Сантьяга-сан? — тихо повторил Тори.

— Я проиграл семь сотен, — признался комиссар. — Рискнул поставить на вас.

— Жаль, что я не оправдал ваших надежд.

— Может, в следующий раз?

— Что вы имеете в виду? — Японец бросил на Сантьягу быстрый взгляд и отвернулся.

— Турнир проводится ежегодно. И я был бы рад видеть команду школы Китано в следующем сентябре.

Тори посмотрел на веселящегося Мубу, крепко сжал трость и медленно, не глядя на нава, произнес:

— Я подумаю насчет… насчет следующего года.

* * *

Заброшенный песчаный карьер Подмосковье,

8 сентября, воскресенье, 23.00

— Прекрасное место, — одобрил Сантьяга, оглядывая подготовленный концами и сотрудниками Службы утилизации котлован. — Очень удобное. Вот только не помешает ли нам экскаватор?