Куколка последней надежды - Вадим Панов

Изрядно проржавевший механизм уныло притулился в северном конце ямы, нарушая аскетичное однообразие песчаного пейзажа.

— Ни в коем случае, — отозвался Птиций. — Внушительное приспособление придаст постановке необходимую достоверность.

Лысого управляющего лучшим в Тайном Городе клубом привлекли в качестве режиссера — Птиций славился мастерски поставленными шоу. Конец охотно согласился разыграть космическое действо, немедленно договорился с «Тиградком» о прямой трансляции мероприятия по главному каналу, и теперь, окруженный взводом длинноногих старлеток, вихрем носился по карьеру, раздавая последние указания.

— Надеюсь, он не перестарается, — проворчал Ларбек Хамзи.

Кадровому сотруднику Службы утилизации не очень-то нравилась кипучая деятельность конца. Комиссар улыбнулся:

— Мы уже достигли главной цели: Ортега так заморочил головы американцам, что они убеждены в существовании инопланетян. Теперь осталось показать товар лицом, а лучше Птиция с этим никто не справится.

— Они уже едут! — Птиций, получивший информацию от наблюдающих за американцами магов, всплеснул коротенькими ручками. — Они уже едут, а у нас ничего не готово! Где артисты? Где эти проклятые артисты?

Старлетки заверещали.

* * *

— Это что? — полюбопытствовал Кортес, глядя на странный предмет, который Ортега, тихо ругаясь под нос, подтащил к месту сбора «артистов».

— Подарок, — буркнул тот, утирая пот. Судя по недовольству крепкого нава, весил презент никак не меньше трехсот фунтов. — Не можем же мы отпустить туземцев без бус.

«Бусы» представляли собой внушительного вида пирамиду, высотой четыре фута и два дюйма, блестящие грани которой были украшены замысловатыми письменами. Выглядела она массивно, но как-то…

— Простенькая, — с сомнением покачал головой наемник. — Хотя американцам нравится все большое и блестящее.

— Она с секретом, — сообщил Ортега. — Если сделать вот так, она открывается.

Нав повернул вершину пирамиды по часовой стрелке и быстро шагнул в сторону. Подарок тихонько зажужжал, выбитые на его поверхности иероглифы вспыхнули ласковым зеленым светом, а основание бесшумно разделилось на четыре части, которые разъехались в разные стороны. Внутренности разлома засияли насыщенным красным, а материализовавшийся откуда-то лимонно-желтый шарик принялся неспешно нарезать круги вокруг вершины, окутавшейся приятной голубоватой дымкой.

— Красиво, — одобрил Кортес. — Сам додумался?

— Концы построили, — пробормотал Ортега, задумчиво разглядывая пирамиду. — Я ее даже не открывал — времени не было.

Кортес попытался поймать шарик, но тот непостижимым образом уклонился от руки наемника и вновь вышел на заданную орбиту.

— И что дальше?

— Ничего, — пожал плечами нав. — Она просто открывается. — Он повернул вершину на место. — И закрывается.

Пирамидка тихо вздохнула и съежилась в исходное состояние, иероглифы погасли, шарик растворился в воздухе.

— Как долго будет продолжаться аттракцион?

— Года два.

— А потом?

— Потом сломается.

* * *

Кортеж, которым прибыли представители звездно-полосатой державы, вызывал уважение. Лимузин его высокопревосходительства, господина чрезвычайного и полномочного посла, окружали три джипа охраны и пятерка мотоциклистов. Обслуживающий персонал разместился в двух микроавтобусах: военный атташе с заместителями, советник по культуре с кипой познавательных видеокассет, советник по науке, фэбээровцы, секретари, стенографисты… Учитывая важность и секретность мероприятия, американцы притащились в карьер минимально возможным количеством, полусотней человек. Происходящее фиксировали одна видеокамера (о ней посол договорился с Ортегой) и тридцать девять скрытых, спрятанных везде, где только можно.

Надо отдать должное смелости посла: его высокопревосходительство вышло из машины одним из первых, внимательно оглядело унылую натуру, кисло поморщилось и подозвало к себе фэбээровцев.

— Вы уверены, что место встречи здесь?

— Абсолютно, — подтвердил Баддер.

Его высокопревосходительство одернуло фрак.

— И где они?

— Я думаю…

— Вот, — прошептала Сана. — Вот они.

Первым сцену оживил экскаватор. Розовые лучи неярко, но очень элегантно подсветили его потрепанные борта, придав полуразрушенному механизму чарующе загадочный вид. В течение десяти секунд сорок видеокамер судорожно снимали ржавую железяку, а затем поспешно переключились на главное действие. В самом центре песчаного карьера появилось круглое белое пятно, над которым замерла зеленоватая световая стена, так хорошо знакомая любителям голливудских блокбастеров…

— Силовое поле, — сглотнул Балдер.

Сфера слегка подрагивала, игриво переливалась дивными серебряными искорками, притягивала внимание, а потому появление двух фигур, важно вышагивающих с противоположной от американцев стороны карьера, поначалу прошло незамеченным.

— Нехорошо, — озабоченно пробормотал Птиций, — нехорошо. Декорации должны оттенять артистов, а не мешать им. Убавьте свет.

«Силовое поле» слегка потускнело, искорки засверкали скромнее, и звездно-полосатые наконец-то увидели Ортегу и Кортеса. И массивную блестящую пирамиду, величаво плывущую по воздуху между ними. Его высокопревосходительство, господин чрезвычайный и полномочный посол, сделал шаг вперед.

— От лица президента Соединенных Штатов Америки, от всего американского народа я… — голос ответственного лица срывался. — Я уполномочен официально поприветствовать вас. На Земле. Добро пожаловать!

— От имени Конгресса 150 миров, — с достоинством ответствовал Ортега, — я уполномочен принять ваши приветствия, выразить уважение вашей великой планете и принести искренние извинения за то, что мы не смогли предотвратить известное вам преступление.

— Жалко, что Сантьяга отказался участвовать в шоу, — пробурчал Птиций. — Он бы высказался более цветисто.

— Президент огорчен тем, что вы совершили посадку в этой дикой стране, а не в самом передовом государстве Земли. Он просил передать, что Соединенные Штаты Америки с радостью предоставят гостям Солнечной системы все, что им необходимо. Когда вы желаете посетить Вашингтон?

— Увы, — вздохнул Ортега. — Законы Конгресса 150 миров запрещают любые контакты с властями до тех пор, пока планета не принята в Федерацию Ышнаглак. Наша встреча — исключение, вызванное сложившейся ситуацией. И мы еще раз хотим принести извинения за то, что на Землю ухитрился высадиться враг, за которым мы охотились по всей Галактике.

— Вы ведете войну?