Обожженная - Кристин Каст

Но если я не помогу, Старк погибнет.

Тоже.

— Нет! — На этот раз это слово не было беззвучным криком призрака. Это был мой собственный голос — настоящий голос, а не этот жуткий нездешний лепет, вырывавшийся из моего рта прежде.

— Старк. Не. Умрет, — я попробовала каждое слово на вкус, чтобы узнать и вспомнить его звучание, а потом вышла из рощи и направилась к черной дыре, в которой исчез мой Воин и Бессмертный.

Очутившись на краю ямы, я заглянула вниз и увидела как на ее дне Старк и Калона кружат друг перед другом.

Старк двумя руками держал меч, а Калона наставил на него черное копье.

И тут я поняла, что это была не просто дыра в земле. Это была арена! Своими крыльями Калона создал арену с высокими, гладкими и отвесными стенами. Я сразу поняла, что на них невозможно взобраться снизу.

Калона поймал Старка в ловушку! Теперь он не сможет убежать, даже если захочет. Не сможет спастись. Но победить он тоже не сможет. А Калона ни за что не удовлетворится тем, чтобы лишь немного ранить Старка. Или даже сильно ранить. Он непременно захочет его убить!

Мной вновь начало овладевать мучительное беспокойство. Перебирая ногами, я усилием воли заставила себя остаться на месте, чтобы видеть противников. Внезапно я увидела, как Старк бросился на Бессмертного.

Но Калона лишь расхохотался жестоким смехом и одним движением копья отбил меч Старка, причем сделал это так молниеносно, что у моего Воина не было никакой возможности предупредить его удар. При этом Калона свободной рукой изо всех сил влепил Старку пощечину и снова рассмеялся презрительным торжествующим смехом.

Я увидела, как Старк неуклюже отлетел назад и рухнул на землю, прижав руки к ушам, словно пытаясь заглушить боль в голове.

— Клеймор Хранителя? Забавно. И ты думал, что ты один из них? — спросил Калона, когда Старк поднялся и повернулся нему лицом, выставив перед собой меч.

Из ушей, носа и губ Старка текла кровь, оставляя алые дорожки на его щеках и открытой шее.

— Я не думаю, что я Хранитель. Я и есть Хранитель!

— Ты не можешь им быть, маленький. Я знаю твое прошлое. Я видел, как ты предался Тьме. Расскажи Хранителям об этом незначительном эпизоде своей жизни и увидишь, захотят ли они принять в свои ряды выкормыша Тьмы!

— Единственный, кто может признать меня Хранителем — это моя королева. А она все знает и обо мне, и о моем прошлом.

Я видела, как Старк сделал еще один выпад. С презрительным смешком Калона отшвырнул его меч своим копьем. И на этот раз он ударил Старка в лицо не ладонью, а сжатым кулаком и с такой силой, что сломал ему нос и до кости рассадил скулу.

Мой Воин навзничь рухнул на землю.

Затаив дыхание, я беспомощно ждала, когда Калона нанесет свой смертельный удар.

Но Бессмертный лишь расхохотался, когда Старк снова поднялся на ноги.

— Зои не королева. Для этого у нее не хватит силенок. Она просто слабая девчонка, которая не смогла пережить смерти всего одного человеческого мальчишки! — с невыразимым отвращением произнес Калона.

— Ты ошибаешься. Зои не слабая, она любящая! Что касается человеческого парня, которого ты убил, то отчасти за этим я сюда и пришел. Я хочу взять с тебя долг жизни за его гибель.

— Глупец! Кто ты такой, чтобы взимать чужие долги? Только Зои имеет право его принять.

Эти слова перевернули в моей душе все. Мне показалось, будто Калона своим черным копьем прорезал густой туман вины, застилавшей мой взор с той самой минуты, когда он сломал Хиту шею. Теперь мне все стало ясно.

Разумеется, я вовсе не считала себя королевой — разве что иногда и совсем ненадолго — но Старк в меня верил. Хит в меня верил. И Стиви Рей в меня верила. И даже Афродита.

А вот Калона ошибался.

Не любовь сделала меня слабой. Меня сломали решения, которые я приняла, руководствуясь любовью.

Однажды я позволила любви разбить свою душу, но сейчас, когда я видела, как Калона хладнокровно убивает моего Воина, моего Хранителя, я решила выбрать честь. Она исцелит меня.

Честь помогла мне принять решение.

Повернувшись спиной к арене, я быстро зашагала к священной роще. Преодолев мучительное беспокойство, заставлявшее меня бегать кругами, чтобы никогда никуда не прийти, я заставила себя остановиться. Потом раскинула руки в стороны и подумала о духе, который заговорил со мной последним.

— Бриджит! Мне снова нужна моя сила!

В тот же миг рядом со мной очутилась рыжеволосая женщина. Она была похожа на богиню — такая высокая, сильная, властная и исполненная уверенности, которой мне всегда недоставало.

— Нет, — поправилась я вслух. — Это же моя сила и моя уверенность. Я просто потеряла их на время.

— Готова забрать все это обратно? — спросила Бриджит, посмотрев на меня своими знакомыми глазами.

— Готова.

— Ну что ж, как раз вовремя!

Шагнув вперед, она обняла меня и притянула к себе так близко и так крепко, что я даже слегка смутилась. Мои руки сами собой сомкнулись вокруг нее, и Бриджит проникла в меня, наполнив все мое существо теплом и силой — чистой, настоящей силой.

— Одна есть, — пробормотала я. — За работку, детка!

Я снова раскинула руки. На этот раз мои ноги твердо стояли на земле, а желание бежать, искать, двигаться, лететь и кружить просто исчезло, проплыв у меня над головой, как невинный весенний дождик.

— Мне нужна моя радость!

Девятилетняя я уже была тут. Она вприпрыжку неслась ко мне из рощи. Хихикая и подпрыгивая, эта девчонка бросилась ко мне в объятия, а когда я подхватила ее, завопила во все горло:

— Хей-хо!

И растворилась в моей душе.

Хохоча во все горло, я снова раскинула руки. Радость и сила позволили мне принять последнюю часть моей разбитой души — сострадание.

— А-я, вернись ко мне, пожалуйста, — позвала я.

Прекрасная черокская девушка грациозно выступила из-за деревьев.

— Здравствуй, сестра. Я рада, что ты позвала меня.

— Честно говоря, я тоже рада, что ты — часть меня. Я принимаю тебя, А-я. Полностью. Ты вернешься?

— Я все это время была рядом. Тебе нужно было только меня позвать.

Я сама шагнула ей навстречу и крепко прижала к себе, возвращая и возвращаясь.

— Ну а теперь посмотрим, кто у нас слабая девчонка, — прошипела я, снова бросаясь к арене.

Подойдя к краю, я заглянула вниз. Старк снова стоял на коленях. При виде его у меня сжалось сердце. Мой Хранитель выглядел ужасно. Губы его распухли и растрескались сразу в нескольких местах. Сломанный нос был свернут набок и сплющен на переносице. Кровь хлестала из него фонтаном.