Обожженная - Кристин Каст

— Счастливо встретиться, Никс.

— Ты все сделала правильно, дочь моя. Теперь я снова горжусь тобой.

— Мне потребовалось на это слишком много времени, — виновато вздохнула я. — Прости меня.

Но взгляд Богини был исполнен неземной доброты.

— Зои Редберд, я могу сказать тебе только то, что говорю всем своим сильным и преданным дочерям — ты должна сама простить себя. Тебе не за что просить прощения у меня.

— А мне? — спросил Калона. — Ты когда-нибудь простишь меня?

И тут Богиня взглянула на него. Глаза ее были печальны, но губы остались тверды, и слова прозвучали холодно и безучастно:

— Если когда-нибудь ты станешь достоин прощения, то сможешь попросить о нем. Но не раньше.

Богиня убрала руку со лба Старка и щелкнула пальцами в сторону Калоны. В тот же миг клей-мор исчез из его груди. Порыв ветра утих, и тело Бессмертного безвольно соскользнуло со стены арены.

— Сейчас же ты уплатишь долг моей дочери, а затем вернешься в реальный мир к ожидающим тебя последствиям твоих деяний. И знай, мой павший Воин, что не только твоему телу, но и духу, запрещен вход в мое царство.

Сказав это, Никс повернулась спиной к Калоне и наклонилась над Старком. Она нежно поцеловала его окровавленные губы, а затем воздух вокруг нее всколыхнулся, замерцал — и Богиня исчезла.

Когда Калона встал на ноги, я инстинктивно шагнула назад, выставив вперед ладони, чтобы в случае необходимости вновь швырнуть в него воздухом. Но наши взгляды встретились, и я увидела, что Бессмертный беззвучно плачет.

— Я исполню все, что она приказала. Я всегда делал то, что она приказывала — за исключением одного-единственного раза.

Вместе мы подошли к телу Старка.

— Я возвращаю тебе последний вздох жизни. Вместе с ним ты вновь оживешь и примешь небольшую частицу моего бессмертия в уплату за человеческую жизнь, которую я забрал, — сказал Калона.

А затем он сделал нечто такое, от чего у меня отвисла челюсть — он наклонился над Старком и поцеловал его, как это только что сделала Никс.

Тело Старка вздрогнуло. Он захрипел и судорожно вздохнул.

Прежде чем я успела его остановить, Калона положил одну руку на плечо Старка, а другой с силой вырвал свое копье из его тела. С диким криком Старк рухнул на землю.

— Придурок несчастный! — завопила я, бросаясь к Старку и кладя его голову себе на колени.

Он тяжело дышал, со свистом втягивая в себя воздух, но все-таки дышал! Я зло посмотрела на Калону.

— Неудивительно, что она тебя не простила! Ты жестокий, бессердечный и совершенно испорченный!

— Держись от меня подальше, когда вернешься. Там не царство Никс, и Богиня не прибежит спасать тебя, — процедил Бессмертный.

— Чем дальше от тебя, тем лучше! — огрызнулась я.

Калона распахнул крылья, но перед тем как он поднялся в небо, липкие щупальца кромешной Тьмы заструились из стен арены и черной земли под его ногами. Калона стоял и смотрел на меня, а мерзкие черные змеи оплетали его тело, глубоко впиваясь в плоть.

Кусок за куском они кромсали его тело, покрывая его своей кишащей массой, пока Калона не превратился в столб клубящейся Тьмы, крови и горящих янтарных глаз. И тогда щупальца добрались до его глаз и впились в них. Я завизжала от ужаса, когда они вырвали из него что-то яркое и такое блестящее, что мне пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

Когда я снова открыла глаза, тело Калоны исчезло вместе с ареной, а мы со Старком оказались в священной роще.