Ромашки для королевы - Оксана Демченко

Кныттф огляделся удивленно и потер лоб.

– Кто так визжал? Нас атакуют Черные! К оружию!

– Уже, ваше величество, – с облегчением вздохнул норник, стоявший до сих пор под секирой. – Мы почти готовы, нам бы еще пару минут. Вы сами увидите, оборона будет готова.

Король тряхнул головой и осмотрелся. Камни сносили из заранее подготовленных рядов блоков, укрепления с узкими проходами росли с удивительной скоростью прямо позади крысиных хвостов, на твердом основании. Рона уже пела, укрепляя стены так, чтобы в них не вошли когти вддыхров и не смогли разрушить. Еще пять знахарей тоже пели в разных частях создаваемой вокруг прорыва стены. Норники и спасатели бегом подтаскивали все новые блоки.

Корка бывшего пузыря лопнула веером трещин. Рона сорвала второй узел и спела «сеть стали», стараясь дать еще хоть пару минут для создания стен. Трещины оплела серебристая паутина, снова выровняла вздувшийся пол. Если вддыхры выйдут теперь – они сметут гномов. Там, внизу, их слишком много, это чувствуется по силе магии и накалу зла.

Подошли еще несколько отрядов штольников, теперь блоки уже почти летали, и толщина стен начинала походить на то, что требуется. Хотя бы десять футов – это самое малое, чтобы сковать движения и выстроить врагов в цепочки. Дюжина проходов – дюжина вддыхров будет нападать разом, а прочие станут бессильно царапать камень и ждать очереди.

Сеть со звоном лопнула, камни зашевелились. Рона прошлась пальцами по посоху и нашла очень старую ленту, которую использовали редко. Сорвала и пропустила меж пальцами: «заклятие тишины». Знахари не смогут укреплять стены в ближайшие пять минут, но вддыхры визжать перестанут – на все десять. Блоки уже выросли под потолок и плотно, с хрустом, создали верхний ярус. Знахари рылись в сумках и лепили на них заранее подготовленные узлы, которым тишина не помеха. Спасатели щелкнули пальцами по полу, отзывая крыс. Рона усмехнулась. Прежде ей не доводилось видеть поисковых крыс в кольчугах! Оказывается, и такое бывает. Рыжих крупных крыс гномы держали всегда, наверное – вместо собак и кошек, любимых людьми и негодных для пещерника. Рыжие умны, преданы и полезны. Они отлично себя чувствуют в горных лабиринтах. И не предают хозяев, с которыми сроднились от первого дня жизни. Особая порода – куда мощнее обычных, с ярким красивым мехом.

Никто не ожидал, что крысы могут быть хороши против вддыхров, но это оказалось именно так. Они ловко и точно висли на ногах и руках Черных, тормозя их движения и нанося неприятные рваные раны. Потом знахари – а точнее она, Рона, – догадались перед боем смазывать морды и пасти крыс особым травяным составом, опасным для Черных. И стало еще лучше. Вот только теперь вддыхры стремились уничтожить крыс первыми, прежде даже, чем гномов.

Спасатели в прошлом большом прорыве на тридцатом потеряли три с лишним десятка любимцев – и приняли меры. На мордочках теперь стальные щитки, ниже шипастые ошейники и короткая латная защита, не мешающая двигаться – до середины спины.

Король еще раз тряхнул головой.

Обернулся к готовому раскрыться провалу, в который снизу впивались когти, выгребая камни и осыпая их песком. Пол стал так тонок, что магия его уже не исправит. Остается только ждать и продолжать строить стены. Рону бережно отодвинули за спины четвертого ряда норников. Король оказался в первом – и с этим его дочь ничего не могла сделать. Кныттф смотрел на растущую щель в полу. И крепче сжимал секиру.

– Ни единого человека, не будь я гном, – удивился король. – Где их маги?

Ответить ему никто не успел. «Заклятие тишины» перестало действовать, и вддыхры взвыли отдохнувшими голосами с новой яростью, рванулись вверх сплошным черным валом тел. Рона никогда не думала, что их может быть так много. Она торопливо расплела косичку из трех лент и освободила «медленный сон». Движения вддыхров стали куда проще для наблюдения.

Арбалеты ударили из пятого ряда в тесную кучу Черных. И не промахнулись, уворачиваться ползущим вверх было просто невозможно. Третий ряд метнул малые секиры и получил в руки новые немедленно, пока второй ряд избавлялся от своих и менял их.

Визгливый голос Черного попытался вырастить шипы на камнях под ногами гномов, и Рона запела ответ, успокаивая камень и возвращая ему природную твердость.

Второй залп арбалетов встретил вддыхров уже в грудь, когда они метнулись к рядам норников. Рона осознала – их тут десятки! И все новые лезут снизу, как сплошная черная масса кипящей смолы. От их заклятий воздух меркнет и пропитывается ядом злобы, жжет легкие, застит глаза. Ррын на миг обнял за плечи и торопливо отодвинул за спину. Шепнул: сюда идут еще пять сотен, все будет хорошо, ей надо беречь себя.

Рона кивнула и нащупала узел «очищения», воздух посветлел и перестал обжигать. Под ногами норников метнулись к Черным крысы, и вддыхры снова завизжали – уже от боли. Знахарку выбросили за узкого коридора новых, только что отстроенных, стен. Оттеснили туда, где намного безопаснее. И она стала ходить, изучая работу таких же – поющих. И помогая самым слабым. Расставляя новых, уделяя часть силы тем, кто ослаб. Она ощущала, как Черные атакуют снова и снова, отражала их заклятия и пела свои, рвала узлы с посоха, расплетала ленты и понимала, что ничего подобного никогда не было. Десятки Черных! Все знахари здесь, все до единого! И их сила уже на исходе. Потом, когда закончатся ленты и стихнут голоса, станет совсем худо. Надо держаться и петь – без помощи железным гномам не устоять. В пещере становилось все темнее, и Рона не могла понять – это магия или просто нет больше сил?

С грохотом рухнул весь созданный заранее провал, дрожь сотрясла пол и покатилась эхом по камню. Далеко, обвал велик. Вддыхры снова завизжали. Рона выбрала один из уцелевших узлов и сорвала. Еще немного тишины – и дальше будь что будет. Темнота одолевала, и глаза уже не могли с ней справиться.

Она очнулась в своей комнате. Любой знахарь в состоянии понять, что он – дома. И Рона это твердо знала, еще не открыв глаза. Это настоящее облегчение: дома, все вокруг тихо, и рука Ррына лежит на лбу. Теплая, живая рука. Как хорошо! Значит, справились.

Рона открыла глаза. Муж сидел на краю кровати.

А возле ложа, преклонив колени, стояли мастера городов. И смотрели вниз. По их каменным серым лицам Рона прочла все, что и так должна была понять. Мастер Желтого города первым поднял голову и решился взглянуть ей в глаза.

– Приказывайте, королева, – попросил мастер.

Рона поискала помощи в карих глазах мужа. Испуганно различила след когтя, прошедшего вскользь у виска, повязку на предплечье. Глаза, утонувшие в черноте ушиба, – так бывает, когда по лицевой пластине шлема приходится очень сильный удар.

– Он умер, как настоящий гном, – твердо заверил Ррын. – Род Гррхон может гордиться своим воином. Я вынес его тело. Там, на главной площади, уже готов погребальный костер. Мы потеряли сто девяносто пять гномов и короля – за пятнадцать минут боя. Потом что-то случилось, и они ушли. Провал заделан.

Рона кивнула и попробовала приподняться на ложе. Слабость пеленала тело влажным тяжелым покровом. Так бывает, когда отдаешь силу всю, до капли. Теперь лежать дня три, это самое меньшее. Едва ли иные знахари в лучшем положении.