Возвращение колдуна - Вольфганг Хольбайн

— А сегодня? — спросил я. — Эта… эта моль, или что там еще было?

Говард молчал. Несмотря на то что в библиотеке было довольно-таки прохладно, у него на лбу заблестели капельки пота.

— Это тоже не имеет к тебе никакого отношения, — после паузы тихо сказал он. — В первый момент… я тоже подумал, что это связано с тобой, но все оказалось не так.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

И тут во мне проснулось неясное подозрение. Я почувствовал, что наконец-то определились недостающие детали одной головоломки, из-за которых мне никак не удавалось представить общую картину. Теперь же все это приобрело смысл и начало складываться в единое целое.

— Это должно было только выглядеть так, — ответил Говард, не поднимая на меня глаз, — чтобы ты поверил, будто нападение произошло из-за тебя. Атака этого ненастоящего воина дракона — уловка, с помощью которой тебя хотели ввести в заблуждение, Роберт.

— Говоришь, ненастоящий? — Я был ошеломлен.

Говард посмотрел на меня почти с сочувствием.

— Этот человек не был воином дракона, — сказал он. — Если бы он действительно принадлежал к гвардии Некрона, ты был бы уже давно мертв, мой мальчик.

Я криво улыбнулся, положил руку на ребра, которые жутко болели, и скорчил преувеличенно болезненную гримасу.

— Еще немного — и они были бы поломаны.

— В том то и разница, — серьезно произнес Говард. — В случае с настоящим воином дракона этого еще немного не было бы. Наверное, ты думаешь, что знаешь этих людей, Роберт. Но ты, к сожалению, ошибаешься. Если бы он на самом деле был тем, за кого выдавал себя, то он порезал бы тебя на кусочки, прежде чем ты вообще смог бы подойти к нему.

— Мне повезло, — сказал я. — Вот и все. Если бы он не допустил ошибки…

— Глупости, — перебил меня Говард. — Это не тебе повезло, мальчик, а ему не повезло. Только в этом случае все приобретает свой смысл. Он не собирался тебя убивать. Он хотел, чтобы ты поверил, будто тебе повезло. Ему нужно было напугать тебя и, возможно, ранить — не более. А то, что он при этом разбил себе голову, вряд ли было предусмотрено. Вот и все.

— И кто же это был на самом деле? — тихо спросил я, хотя, в принципе, уже догадался, каков будет ответ.

Говард молчал, неподвижно уставившись мимо меня в одну точку, но его молчание само по себе уже было ответом. Постепенно беспорядочно мелькавшие в моем сознании части головоломки окончательно сложились в одно целое.

— Нападение предназначалось тебе, — сказал я. — Этого воина послали те же люди, по поручению которых действовали ван дер Гроот и двойник Грея.

— Даже если и так? — едва слышно произнес Говард.

Его голос прозвучал ровно и глухо, но я видел, что он из последних сил старается сохранить самообладание.

— Речь идет о… ложе, — продолжил я. — Люди, к которым ты хочешь отправиться, — члены этой… ложи. Ведь так?

Говард с удивлением посмотрел на меня. Через мгновение его глаза яростно сверкнули.

— Рольф говорил с тобой!

— Да, говорил, — признался я. — Но в этом не было особой нужды. Все и так ясно. Однако мне хотелось бы предупредить тебя: я не допущу, чтобы ты туда поехал, Говард.

— Неужели? — насмешливо спросил он. — Не допустишь?

Я решительно покачал головой.

— Конечно нет. Особенно после того, что произошло сегодня. Эта ложа, или кто они там…

— Никакая это не ложа! — гневно воскликнул Говард. Он так сильно сжал подлокотники кресла, что дерево заскрипело. — За кого ты меня принимаешь, Роберт? За франта, который тратит свое время на спиритические заседания или тайные встречи? Эта… ложа, как ты ее называешь, представляет собой организацию, которая…

— Организацию колдунов?

Говард пропустил мой вопрос мимо ушей.

— Это тайное общество, — сказал он. — Очень могущественное тайное общество, Роберт. Наверное, самое влиятельное в мире. Я думал, что смогу противостоять его силе, но, видимо, ошибался. Я скрывался от них более десяти лет, и, как оказалось, это не имело никакого смысла. — Неожиданно в его голосе прозвучала горечь. — Не думай, что это ты виноват во всем. — Говард зло рассмеялся. — И упрекать в том, что произошло, нужно только меня, Роберт. Ничего этого не случилось бы, если бы меня здесь не было. Но в одном ты прав: трупов вокруг нас уже предостаточно. Я бы сказал, даже более, чем можно было предположить. Поэтому я сделаю то, что должен был сделать еще несколько лет назад: я сдамся на милость врага.

— Но тогда они убьют тебя, — сказал я.

— Возможно, но я попытаюсь предотвратить это.

Я заметил, что Говард уже полностью овладел собой и говорил так, как будто речь шла о кулинарном рецепте.

— Но это же самоубийство!

— Согласен, — невозмутимо произнес Говард. — Но тогда по крайней мере больше не будут умирать невинные люди, Роберт.

Этой ночью я просто не смог уснуть. Когда Говард отправился в свою комнату, я тоже пошел к себе и попытался хотя бы немного успокоиться. Но, как и ожидалось, все мои усилия были напрасны. После того как Чарльз и двое других слуг покинули дом, Рольф, как умел, починил поломанные окна и дверь, однако от этого в доме не стало уютнее.

Разве я мог уснуть? То, что произошло сегодня вечером, было больше, чем просто покушение на мою жизнь. Если Говард был прав — а я в этом ни капельки не сомневался, — то на арену, по всей вероятности, вышла новая, возможно еще более опасная, третья сила, о существовании которой еще буквально несколько часов назад я даже не догадывался.

Постепенно дело становилось все более запутанным.

В течение часа, который показался мне целой вечностью, я беспокойно ворочался в кровати, пытаясь заставить себя заснуть, но в результате добился обратного, после чего встал и снова оделся.

Я вышел из своей комнаты, задержался на мгновение в коридоре и нерешительно посмотрел по сторонам. Я сам точно не мог сказать, что именно я хотел. Во мне вдруг проснулось необъяснимое беспокойство. В доме стояла странная тишина, и казалось, что в этой тишине было что-то тягостное, удручающее. Это была та странная тишина, которую невозможно описать словами и которая иногда бывает в мавзолеях или очень старых подземельях, где сохранился запах времени.

Возможно, это было прикосновение другого мира, обычно недоступного для человеческих чувств, но сейчас я остро ощущал его присутствие. А может быть, я почувствовал близость к нему потому, что находился в этом странном, заколдованном доме.

Я сделал несколько шагов и вновь остановился, вглядываясь в темноту. Что сказал Говард? Этот дом — крепость.

Неужели все дело в этом? Наверняка нет. Дом моего отца был местом тревожных и темных тайн, где занавес, разделяющий мир людей и мир магии, был настолько тонкий, что можно было почувствовать дыхание чужой, искаженной и враждебной человеку Вселенной. Дыхание, похожее на ледяное могильное дуновение…