По вашему желанию - Фабрис Колен

Мы выиграли второй период со счетом три-один. Была проведена серия молниеносных атак. Комбинированные действия акробатов и канатоходцев, искусные маневры и хорошая перегруппировка. Правда, в центре поля все еще оставалась проклятая арка, но Огры сумели использовать это к своей выгоде: наши игроки взбирались на нее и как сумасшедшие прыгали оттуда на своих противников. Настоящая война, разрази меня все демоны ада! И Потрошители потихоньку начали терять уверенность.

Именно благодаря Ориелю мы взяли вторую башню. Он настолько отчаянно жестикулировал, что приводил в замешательство своих противников. Тактика его игры была необычна, но довольно интересна: эльф носился от одного поста к другому так, словно от этого зависела его жизнь. Гораций Плум в одиночку захватил четвертую башню, и в тот победный момент, когда он забирался на нее, на всех его конечностях висели гроздья зомби. Мордайкен прекратил производить свои пассы.

— Я в этом не виноват, — постоянно повторял он.

Каким-то странным образом становилось понятно, что барон говорит правду. Я наблюдал за ним в те моменты, когда он подавлял свою икоту. Что-то вроде зеленоватой пены появлялось у него на губах. Пены? Мордайкен не очень-то хорошо себя чувствовал, можно даже сказать — совсем плохо. Он потерял большую часть своего превосходства, если, конечно, оно у него вообще когда-либо было.

— Дьявол меня покинул, — признался мне барон. — Тогда, ик, мне захотелось ему, ик, отомстить. И теперь содержимое котелка находится в моем животе, ик — лучшего способа отомстить, ик, не придумаешь.

Я не поверил своим ушам. Надо же, придурок умудрился сделать это! Барон выпил эликсир! Его действительно, должно быть, довели до точки, коли он проделал такое.

Природа и Магия, пусть и полуживые, соединились в одной личности.

Хотя я и не просил Мордайкена ни о чем, тот начал мне рассказывать все по порядку. Очевидно, он действительно стал жертвой Дьявола. Дьявола и его обещаний.

Дьявола и его абсурдной миссии, претензий и безумств.

— Уже и не знаю, кто я такой, — признался барон.

Трудно было понять, что именно он от меня хочет, поэтому просто я обнял беднягу за плечи.

Начало третьего периода оказалось похоже на сон. Во время перерыва мы даже не удосужились сходить в раздевалки. В чем уж действительно не нуждались мои игроки, так это в советах. Будет просто прекрасно, если они смогут продолжать в том же духе.

Я бросил взгляд в сторону матери. Она продолжала спокойно сидеть на своей скамейке. Время от времени Густус Оаклей наклонялся к ее уху и что-то, не знаю уж что именно, в него шептал. Моя мать кудахтала, как наседка. Последний раз она смеялась на похоронах отца. Невероятно, подумал я. Но тут возобновился матч.

В первые же минуты произошли изумительные события. Эльфы-акробаты проделали отвлекающий маневр. Зомби, сделав сумасшедший рывок, прорвались в центр Огров Челси. Но канатоходцы покинули две свои башни, чтобы прийти на помощь товарищам по команде. Вполне оправданный риск. На какое-то мгновение живые мертвецы застыли в бездействии. А когда они возобновили игру, то было уже слишком поздно.

Мы захватили первую башню.

Я подпрыгивал на одном месте и орал как оглашенный:

— ДА!

Рядом со мной что-то бормотал барон.

— Не думаю, что Дьявол правильно поступил, выбрав это тело, — сказал он.

Я замер на месте.

— Что?

На трибунах ободрительные крики превратились в ликование.

— Огры, вперед! Огры, вперед!

Счастливая улыбка продемонстрировала все мои зубы.

— Дьявол, — продолжал Мордайкен, — зачем ему понадобилось вселяться в королеву?

На самом деле я его почти не слушал. На площадке праздник был в самом разгаре.

Огры чуть не поднялись на вторую башню, но в результате несвоевременно проявленной растерянности (племя карликов плохо понимает команды) мы, в конце концов, ее потеряли. Потрошители еще не сказали своего последнего слова.

Барона тошнило. Гус Рубблин, похоже, начал беспокоиться.

— Вам плохо? — спросил я барона из чистой вежливости.

Да, подтвердил он мне знаком, мне очень плохо. Каждый раз, когда его начинало тошнить, казалось, что появляется некая вспышка магии, и это было очень неприятно.

— Вы не видели, что я сделал с травой, — продолжал Мордайкен. — Уверяю вас, она выросла намного быстрее, чем обычно. Я заставил исчезнуть весь снег. И никто этого не заметил. Но самое худшее то, что мне совершенно наплевать — выиграем мы или проиграем этот матч. Вы меня понимаете?

Я сделал ему утвердительный знак.

С разбега Огры взяли третью башню: великолепная комбинация, начатая Ориелем, выступающим в роли канатоходца (и это несмотря на то, что веревка оборвалась и эльф, держась за ее конец, повис на стене башни; но он крепко держался), и завершенная упорным Глоином, который стоял как скала, благодаря своему гневу.