Дни знамений - Катарина Керр

Меня не проведешь, хоть ты и в штанах. Я вижу девчонку, и прехорошенькую!

Девушка подняла взгляд от тарелки с тушеным мясом, чтобы рассмотреть грязную довольную физиономию пьяного человека, облокотившегося на стол прямо напротив нее. В трактире внезапно воцарилась гробовая тишина – посетители, все сплошь мужчины, кроме одной старухи, прихлебывавшей пиво в углу, притихли и заухмылялись.

– Как тебя зовут? – Его дыхание было зловонным, а зубы прогнили насквозь.

В тусклом свете очага комната сжалась до крохотных размеров – остались лишь злобно глядящие лица да биение ее собственного сердца.

– Я спросил, как тебя зовут, замарашка?

Он придвинулся еще ближе – сальные пряди рыжих волос, борода с остатками пищи и рот, растянутый в улыбке, – и потянулся к ней толстыми грязными пальцами. Ей хотелось кричать, но в горле было сухо, как в пустыне.

– Ох, я бы не стал трогать ее, действительно не стал бы.

Мужчина подпрыгнул, как ужаленный, чтобы посмотреть на говорящего – тот подошел так тихо, что его никто не заметил. Он был стар и сильно сутулился, в его седых волосах лишь кое-где виднелись рыжеватые пятна, и девушке показалось, что более впечатляющих мешков под глазами ей еще никогда не приходилось видеть – но ее несостоявшийся обидчик отпрянул от старика, как если бы тот был молодым воином.

– Святой отец, это была всего лишь шутка!

– Ей так не кажется – и это справедливо, я бы сказал. Видишь, как она побледнела? На твоем месте, я бы оставил ее в покое.

Только, сейчас она заметила двух огромных псов, по виду – наполовину волков, которые стояли рядом со жрецом, обнажив великолепные клыки. Едва заслышав их недовольное ворчание, мужчина взвизгнул и бросился к дверям трактира под всеобщий свист и улюлюканье. С бесконечной печалью в голубых глазах жрец посмотрел на остальных посетителей.

– Эх, и вы не лучше. Если бы я не пришел…

Смех прекратился, и все уставились – кто в пол, кто на стойку, кто на стену, лишь бы не видеть его грустного и внимательного лица. Со вздохом жрец сел за стол, расправляя длинную серую рясу. Псы улеглись рядом.

– Когда закончишь с мясом, девушка, советую пойти со мной. Тебя угораздило зайти пообедать в худший трактир в Аркоде.

– Похоже на то, святой отец. – Она удивилась, что вообще может говорить. – Примите мою самую сердечную благодарность. Могу я предложить вам кружечку?

– Нет, спасибо, еще слишком рано. Я бы сделал глоток эля ближе к ночи, но вообще-то, в последнее время это не идет на пользу моему желудку. – Тут он снова вздохнул. – Хм, а все-таки, как тебя зовут?

Девушка слегка заколебалась, но решила, что лгать жрецу – да еще и спасшему ее! – пожалуй, не стоит. Тем более, что ее хитрость все равно была раскрыта.

– Каррамейн, но зовите меня Карра. Меня все так зовут… звали… я имею в виду тех, кто меня знал. Я собиралась выдать себя за мужчину и назваться Гвилом, но, кажется, это не сработало.

– Да уж. Хм. Действительно. Гвил? «Темный»? – Он улыбнулся с невыразимым обаянием. – Тебе не подходит. Золотистые волосы и все такое… А вот мне мое имя подходит. Я Перрин.

– Вообще-то, вы не выглядите глупым.

– Ах, ты меня просто плохо знаешь. Да и, наверное, никогда не узнаешь – судя по всему, ты куда-то спешишь… если отправилась в путь, не сопровождаемая никем, кроме собственной лжи. – Он недовольно нахмурился, глядя на дальнюю стену. – Нужно что-то с этим делать – я имею в виду то, что ты едешь одна. Ты мясо есть собираешься?

– Нет. Я больше не голодна, и съела уже достаточно. Может, собаки захотят?

– Возможно, но им будет плохо. Пойдем со мной. Он встал и направился к двери. Карра подхватила свой плащ со скамьи и поспешила следом, стараясь гордо держать голову, проходя мимо людей, что сидели у очага.

Снаружи, слегка дремля под жарким летним солнцем, стоял ее мерин, привязанный к перилам у крыльца трактира. Чистокровный западный гунтер соловой масти.