Ступени из пепла - Константин Бояндин

Добрых сновидений, Лас.

Спустилась к себе. Ложная бодрость. Глянула на терминал. Много сообщений, срочных — ни одного. «Заговорщики» бы просто позвонили мне. По другому телефону, прежний у меня для виду. Как память.

Нет, надо ложиться. Оставила ночник, закрыла глаза. Долго лежала, слушая слабый-слабый шелест моря — это ночник, неплохо придумали. Меня лично хорошо усыпляет.

- -

Что-то выбросило меня из сна. Сердце… тяжело стучит. Отдаётся в висках.

Я иду, иду, иду…

Кто-то бредёт ко мне. Нет. Не здесь, не в апартаментах. Где-то в другом месте. Кто-то ищет меня. Мне показалось — не проснись я немедленно, увижу то, чего не следует видеть.

Дождь за окном. Слабый-слабый — завтра вылезут молоденькие грибы. В парке их всегда много, собирать не положено — белкам и хомякам на съедение.

Я встала — не могу заснуть. А надо. В голове сумбур, слишком много мыслей.

Я остановилась перед зеркалом.

Что там, по ту сторону? Потрогала стекло, усмехнулась. Масстен совершенно чётко ответил бы, что там. Сколько там каких материалов, транзитных и фантомных микросхем, сверхпроводящих слоёв и прочих достижений прогресса. Ответил бы на вопрос исчерпывающе, но — на другой вопрос.

Я подняла руки над головой.

Исполнив знак Ока, я заметила странный, быстро промелькнувший ореол вокруг себя самой. Очень интересно. Откуда это?

Зеркало осветилось.

Ощущая, как тяжело бьётся сердце, я встала поодаль… готовая бежать, бежать куда придётся. Так крестьянин из сказки про волшебный сундучок открыл его, заглянул внутрь… любопытство губит людей. Хотя было сказано — пользуйся дарами, но не заглядывай внутрь, никогда.

Я увидела комнату. Не знаю, где, не знаю, чью.

Картина. Почти во всю стену, что я вижу.

Слабо-слабо освещённая. Лунным светом?

На картине — замок на скале, ленивый прибой у подножия, лунная дорожка. Фигура, которая бредёт… бредёт по дорожке! Прямо по морю! Никогда не видела такой картины. Но она меня сразу же заворожила. Я смотрела и смотрела. Пока не померещилось какое-то движение по ту сторону зеркала, поблизости от картины. Всё, хватит!

Зеркало вновь стало зеркалом. Я увидела себя, кровать…

Резко обернулась.

— Она тоже стояла так, смотрела, — Тень безучастно глядела на меня. — Подолгу смотрела. Мне казалось, что на ту же самую картину. Когда это получилось впервые, она прибежала ко мне, перепуганная. Долго боялась подходить к зеркалам. Мы завесили все зеркала в замке. Мама ругалась — плохая примета, плохая примета…

— Тень? — не сразу сумела выговорить я.

— Я, Госпожа. Вы тоже — у вас был такой вид…

Я села с ней рядом.

— Знаете, что она делала по вечерам? Там, в Северном доме? Стояла у зеркала. Иногда — часами. Мне кажется, она хотела увидеть эту картину. Или ещё что-то, но не могла. Я удивлялась — почему она такая злая и рассеянная по утрам. Потом… начала пить таблетки. Она что-то хотела увидеть. Очень хотела.

— Тень, я не хотела ничего увидеть. Просто попросила зеркало… не могу объяснить.

— Все так начинают, наверное, — Тень помогла мне улечься обратно, села в кресло. — Она потом любила… знаете, подсматривать. Было жутко смешно. Мы за многими подсматривали, это несложно. Но что-то происходит, всякий раз. Как будто оттуда, из зеркала, кто-то выходит. Или часть тебя куда-то проваливается, пока смотришь. Мне скоро стало противно участвовать в этом. Потом… ей стали нравиться… страшные картины. Всё страшное. Тогда я прекратила участвовать в этом совсем… надо было и ей не позволять. Хотя что теперь говорить.

— Если я сейчас попытаюсь… подсмотреть за ней?

— Она, если я правильно понимаю… Трудно объяснить. Она закрыла себя, закрыла со всех сторон. И тут вы открываете целую стену — свежий воздух, новые ощущения, свет. Она не может без света, но вынуждена сидеть во тьме. Я не могу объяснить точнее. Я сама не вижу света, если вас нет рядом.

— Ясно, — я закрыла глаза.

— Отдыхайте, Госпожа. Я уйду.

— Нет, Тень… если можешь, побудь рядом. Просто посиди.

— Хорошо, Госпожа.

* * *

Четвёртый день Техаон — день Знамений.

Здравствуй, новый день!

Здравствуйте, тысяча поручений. Ой, нет… Но нет пути назад. Начнём с самого неприятного — со вчерашней ленты немилости. Покончу с этим.

Минут через двадцать, когда я спустилась в «утренний штаб» — кабинет — там оставалась только Тень.

— Выпила, выпила! — выпалила она. — Уже выпила, честно!

Я рассмеялась.

— Все уже разбежались?

— Точно так, Королева. Хеваин улетел. Повидать… побывать в городах — ну помнишь, Лекарь, Гадалка, Бард. Я помогла ему узнать, кто они, где жили. Ведьма переводила на их счета много денег, очень много. Он попытается что-нибудь узнать. Как золотоискатель…

— Извини, что?

Человек — хищник. Хи-и-ищник! Ну почему по утрам здесь всегда каша?!

— Хеваин — как золотоискатель. Перебирает, промывает. Потрясающая выдержка. Я бы так не сумела. Все, Королева, я пошла, в тир. Захочешь учиться — приходи. Ой… у тебя тоже?

Она увидела «Скат»! Ну да, в этой одежде, в выходной — ремень можно заметить.

— Можно глянуть?

Я протянула ей «рыбку». Как у неё загорелись глаза!

— Май, сестричка, подари, а? — жалобный, жалобный взгляд. — Ну, хоть поиграть дай. Я верну, верну! Вот… — протянула мне свой, «Скат-Т2». — Вечером верну! Слово!

— Пожалуйста, — пожала я плечами.

— Спасибо! — вихрем налетела, обняла, испарилась. Ужас. Вот энергия! Понятно, почему она так много ест.

- -

У меня, оказывается, есть секретарь! Началось. Молодой человек, из штата Её Светлости. Прибыл, как только я вернулась в апартаменты. С подготовленным списком, куда и когда сегодня. Дом с лентой немилости там тоже был, вторым номером. Что, мысли читает? Первым номером… как интересно… та самая башня. Я ещё думала — что за странный обычай. Всего-то — подняться на башню магистрата, самое высокое сооружение в городе (шпиль Университета, если мерить от земли, выше… но сам Университет расположен чуть ниже).

Называть имя секретарь отказался. Не положено. Интересно! Но он, действительно, словно умеет мысли читать. Вспомнишь — вот он, готов выслушать. Все текущие дела теперь адресуются ему. Он — лично находит меня.

Сообщение от Масстена по этому поводу было кратким. «Проверен, ничего опасного». Бедный секретарь…

Точнее нет, это я — бедная и несчастная. В сутках маловато часов. Я сразу потребовала, чтобы по вечерам, от и до, меня могли потревожить только в случае личного визита Всевидящей. Ну и прочее. Секретарь не возражал. На вид — моложе меня, а хватка железная. Умеет убедить так, что соглашаешься.