Пронзая тьму - Фрэнк Перетти

Как плохо все получилось!

Взгляд Бернис упал на лежащую на столе телетайпную ленту с сообщением из Вестхэвна…

Вестхэвн? Она схватила ленту и пробежала ее глазами. Это были последние новости о деле школы Доброго Пастыря в Бэконе-Корнере!

* * *

Трискал стоял в телетайпной комнате рядом с Бернис, наблюдая за ней. Он должен был выполнить особый приказ, и сейчас наста! нужный момент. Трискал легко коснулся глаз девушки.

«Отлично, Бернис. Настало время тебе прозреть».

Бернис увидела газету, раскрытую на передовице. Она увидела статью. Школа Доброго Пастыря. Бэконс-Корнер.

Бетти читала статью об этом деле! Не поэтому ли она казалась такой встревоженной, такой скрытной? Одинокая женщина, путешествующая по стране, словно убегающая от кого-то…

Догадка пронзила ее мозг. Разве Маршалл не говорил о какой-то женщине, которую они пытаются разыскать?

Бернис пулей вылетела из телетайпной и бросилась в кабинет Маршалла.

* * *

Бив Коул выключила пылесос и взяла трубку телефона.

– Алло.

Голос Бернис дрожал от возбуждения.

– Это дом Коулов?

– Да.

– Можно попросить Маршалла Хогана? Говорит его заместитель Бернис Крюгер из редакции «Аштон Кларион».

– О, Маршалла сейчас здесь нет. Я передам, чтобы он перезвонил вам.

– Извините, а с кем я разговариваю?

– Это Бив Коул.

– Вам известно что-нибудь о деле школы Доброго Пастыря?

– О Боже, конечно!

– А о пропавшей женщине? Вы знаете что-нибудь о ней?

– О, вы имеете в виду Салли Роу? Бернис вспомнила это имя.

– Да! Именно! Вы знаете, как она выглядит? Бив немного помедлила, прежде чем ответить.

– Ну… мы никогда не встречались лично. Мы располагаем только материалами из полицейского архива и газетными снимками, а они не лучшего качества…

– У нее длинные черные волосы?

– Нет, кажется, рыжие.

– А возраст?

– Думаю, сейчас ей около тридцати шести.

– Вы можете переслать мне эти фотографии?

– По почте?

– Если можно, по факсу. Они нужны мне срочно. Бив разволновалась.

– Понимаете, единственный факс находится в конторе Джуди, а Бен уехал на машине.

Бернис продиктовала Бив номер своего факса.

– Пошлите мне их сразу, как только сможете, хорошо? Пошлите все материалы о ней, которыми располагаете. И пусть Маршалл позвонит мне.

– Эй, а что у вас там случилось?

– Мне нужно спешить. Пожалуйста, вышлите мне все документы!

– Хорошо, обязательно.

Бернис повесила трубку и выбежала из кабинета.

– Шерил, бери ключи от своей машины! Мы должны разыскать Бетти!

Шерил привстала со стула, не совсем понимая, что происходит.

– А что…

Бернис схватила свою сумку и стала рыться в ней в поисках собственных ключей.

– Поезжай на автовокзал и поищи ее там. А я отправлюсь на почту. Если найдешь Бетти, задержи ее любой ценой и передай мне сообщение на пейджер.

Шерил быстро вышла из-за стола и взяла свою куртку. Она не имела ни малейшего представления, что все это значит, но, судя по лихорадочному возбуждению Бернис, дело было важное.

* * *

Люси Брэндон отперла входную дверь и посторонилась, пропуская вперед Эмбер.

– Входи же, Эмбер. – Никакой реакции. – Эмитист, входи – и веди себя тихо.

Эмитист с угрюмым видом подчинилась, двигаясь несколько скованно. Она прошла к лестнице в прихожей и села на нижнюю ступеньку, подперев подбородок руками. Потом она враждебно уставилась на мать Эмбер, которая запирала дверь и вешала на место куртку.

– Как ты посмела забрать меня домой! – наконец сказал она тихим, дрожащим от ярости голосом.

К этому времени Люси была уже достаточно рассержена, чтобы смело посмотреть в лицо этому существу.

– У меня не было выбора, и тебе это известно! Мисс Брювер больше не хочет, чтобы ты ходила в ее класс. Эмитист по-звериному оскалила зубы в усмешке.

– Она сама не знает, чего хочет! Сначала приглашает, потом прогоняет! Мисс Брювер – предательница и дура!

Люси низко наклонилась к Эмитист и отчетливо произнесла прямо ей в лицо:

– А ты – грязный, пакостный, наглый бесенок! Эмитист зарычала на нее… Люси дала ей увесистую пощечину…

– Не смей рычать на меня, ты, маленькое чудовище! Но Эмитист разразилась злобным хохотом.

– Зачем ты бьешь свою дочь?

Люси немного растерялась. Она не знала, что делать.

– Я хочу, чтобы ты вышла из моей дочери. Чтобы ты оставила ее в покое!

Эмитист надменно рассмеялась:

– Твоя дочь принадлежит мне. Она пригласила меня, и теперь я владею ею. Она моя. – Потом она наставила палец прямо в лицо Люси. – И ты принадлежишь мне тоже! Ты будешь делать то, что я буду тебе приказывать!

Люси почувствовала прилив страшной ярости и даже занесла руку для удара, но сдержалась.

– Ну давай, давай, – дразнила ее Эмитист. – Ударь ее еще раз.

– Нет! Ты не заставишь меня сделать это! – И Люси позвала:

– Эмбер! Эмбер, очнись! Эмбер, ответь мне!

– Она тебя не слышит.

Люси на ум пришла старая традиционная формула из ее далекого прошлого.

– Именем Иисуса Христа я повелеваю тебе выйти из Эмбер!

Эмитист подняла брови в комичном ужасе:

– О, теперь ты разбрасываешься этим именем! Ха! Да что Он тебе?

Люси не знала, почему вдруг схватила Эмбер за плечи. Это был неосознанный жест отчаяния. Она пыталась найти свою дочь где-то в этом худеньком тельце.

– Эмбер!

Бац! Совершенно ошеломленная, Люси отшатнулась, держась за лицо. Эмистит выскочила из прихожей, словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки. Из носа Люси хлынула кровь, она побежала в гостиную, на ходу роясь в карманах в поисках носового платка, с разбегу наткнулась на стол, обогнула его и двинулась по направлению к кухне. Она слышала звон столового серебра.

Эмитист выдвинула ящик, где хранились ножи. Эмбер стояла, приставив нож к горлу.

– Не подходи или я…

Но перед ней была мать Эмбер, обезумевшая от ярости, движимая материнским инстинктом. Люси вцепилась в руку, державшую нож, и дернула ее с такой силой, что оторвала Эмбер от пола. Эмитист пронзительно завизжала. Люси сильно и больно ударилась спиной о кухонный шкаф позади. Рука девочки не выпускала нож.