Корона полуночи - Сара Маас

Селена понурила плечи. Тяжело вздохнув, она еще ближе подошла к Аркеру.

— Получается, Нехемия была ничем не лучше Аробинна или Кариссы. Ну почему ты молчал? Почему не сказал раньше? Я ведь поняла, что Могилу нанял не Мюльсон. У него бы мозгов не хватило. Если бы ты мне сказал, я бы… позаботилась.

Она балансировала на опасной грани.

— О тебе… о нас. Все могло бы быть по-другому.

Аркер осторожно улыбнулся:

— Она столько времени жаловалась на советника Мюльсона, что сделать его козлом отпущения было совсем просто. А его знакомство с Могилой оказалось как нельзя кстати.

— Когда ты пришел к нему, у Могилы не было и капли сомнения, что перед ним — не Мюльсон.

— Ты даже не представляешь, как легко люди видят то, что хотят увидеть. Плащ, маска, дорогие одежды. Этого ему вполне хватило.

Боги милосердные, неужели она сейчас не спит?

— Я только одного до сих пор понять не могу, — заговорщически подмигнув Аркеру, сказала Селена. — Зачем тебе понадобилось похищать Шаола?

— Мне нужно было увести тебя подальше от Нехемии. А когда я принял стрелу, предназначенную тебе, я знал, что ты мне поверишь. Хотя бы на одну ночь. Если мои методы оказались жестокими… приношу тебе свои искренние извинения. Особенность ремесла.

Поверить ему — и потерять Нехемию, потерять Шаола. Аркер оторвал ее от друзей. Селена подозревала, что то же самое пытался сделать Рулан, вдруг воспылав братской дружбой к Дорину.

— Может, ты знаешь, откуда король вдруг получил сведения, что жизни Нехемии угрожает неведомая опасность? — Селена заставила себя рассмеяться. — Дело прошлое, признавайся. Угрозу выдумал ты? Хотел мне показать, кто мои настоящие друзья и кому я могу доверять?

— Это была азартная игра. Я и сейчас веду азартную и рискованную игру. Я ведь не знал, предупредил ли тебя капитан. Похоже, я оказался прав.

— Но почему я? Конечно, я польщена, но ты… умен. Почему же не попытался сам разгадать загадку?

Аркер склонил голову:

— Потому что я знаю, кто ты, Селена. Вскоре после твоей отправки в Эндовьер Аробинн мне рассказал.

Селена торопливо запихнула эмоции поглубже, хотя предательство Аробинна снова резануло по ней.

— Для успеха нашего дела нам нужна ты. Ты нужна мне. Часть людей из моего кружка недовольны мной. Они оспаривают мое главенствование. Они считают мои методы слишком грубыми.

Теперь понятно, почему у него возникла ссора с тем парнем.

Аркер шагнул к ней:

— Но ты… Клянусь, с того момента, как я тебя увидел у входа в «Ивы», я понял: нам нужно действовать сообща. Мы может достичь фантастических результатов…

— Я знаю, — сказала она, глядя в зеленые глаза куртизана. Они сверкали совсем как «знаки Вэрда» над порталом. — Аркер, я все знаю.

Он не заметил кинжала, пока Селена не ударила его.

Но Аркер оказался проворным, очень проворным. Он вовремя сумел увернуться, и удар, направленный в сердце, пришелся в плечо.

Аркер попятился назад и быстро рванул кинжал. Селена пошатнулась, разжала пальцы и, чтобы не потерять равновесия, уперлась рукой в стену над порталом. Окровавленная ладонь скользнула по камням, и под пальцами вспыхнул зеленоватый свет. Один из «знаков Вэрда» погас.

Селене было некогда смотреть на результат своей оплошности. Бросив Дамарис, она выхватила два кинжала и с рычанием бросилась на Аркера. Куртизан достал свой кинжал и легкими, танцующими движениями увернулся от ее атаки.

— Я буду резать тебя по кусочкам! — прошипела Селена.

В это время пол задрожал от грохота. С той стороны портала послышался гортанный звук, больше похожий на вой.

Быстроногая предостерегающе заскулила. Она бросилась к Селене, прижалась к ногам хозяйки, толкая Селену в сторону лестницы.

Картина по ту сторону портала изменилась. Туман разошелся, обнажив пепельно-серую каменистую землю. Затем из тумана появилась фигура.

— Нехемия! — радостно прошептала Селена.

Принцесса вернулась, чтобы помочь и все объяснить.

Но из портала вышла не Нехемия.

Шаолу не спалось. Он смотрел на балдахин кровати, вспоминая завещание, найденное у Селены. Это завещание не давало капитану покоя. Тогда он покорно ушел, даже не объяснив, как он воспринял строки завещания. Возможно, он заслуживал ненависти Селены, но… но она должна знать: ему не нужны ее деньги.

Он должен ее увидеть. Пусть она его выгонит, но он должен ей об этом сказать.

Шаол потрогал шрам на щеке.

В коридоре послышались торопливые шаги. Кто-то шел, а может, и бежал сюда. Капитан выпрыгнул из постели, успев натянуть штаны. В дверь постучали. Не мешкая, он открыл дверь, пряча за спиной кинжал.

За дверью стоял Дорин. Лицо принца блестело от пота, а в глазах застыл страх. Дорин сжимал ножны с мечом, которые не успел прицепить на бегу.

Шаол привык доверять своей интуиции. Он считал, что без этого люди попросту не выжили бы. Беда ощущается сразу. Объяснения не нужны. В этом не было никакой магии. Просто чутье.

То же чутье подсказало, с кем случилась беда. Прежде чем Дорин открыл рот, Шаол коротко спросил:

— Где?

— В ее спальне, — ответил Дорин.

— Расскажите мне все, — потребовал Шаол, возвращаясь в свою комнату.

— Я ничего не знаю. Я… мне кажется, она в беде.

Шаол быстро оделся. Оставалось прицепить меч.

— В какой именно?

— В такой, что я мог броситься только к тебе, а не поднимать гвардейцев.

Эти слова могли означать что угодно. Однако Дорин знал: принц сообразителен и с детства усвоил, что стены замка имеют уши. Увидев капитана одетым, Дорин бросился в сторону покоев Селены. Шаол схватил его за полу камзола:

— Бежать нельзя. Мы привлечем внимание.

— Я и так уже потерял драгоценное время, идя к тебе, — проворчал Дорин, но все же встроился в спокойный, хотя и быстрый шаг друга.

При такой скорости они доберутся за пять минут. Конечно, если по пути не будет препятствий.

— Кто-нибудь пострадал? — тихо спросил Шаол, стремясь не сбивать дыхание.

— Сам не знаю.

— Тогда кто знает?

Чувствовалось, капитану с каждым шагом было все труднее сохранять самообладание.

— Мне приснился сон, — шепотом сообщил Дорин. — Во сне меня предупредили, что она в опасности и опасность эту она навлекла на себя сама.

Шаол едва не замер, услышав эти слова. Его поразили не столько они, сколько убежденность, с какой принц их произносил.

— Понимаю, присниться может что угодно. Думаешь, я напрасно вытащил тебя из постели?