Я тебя рисую - Марина Суржевская

– Эй, ты снова там уснула, энке?

– Не называй меня так, – разозлилась Лория и стукнула братца по вихрастой голове.

– Энке, энке, – заорал Рэн.

– Я не энке! – завопила девочка и понеслась за убегающим мальчишкой, колотя его по спине альбомом для рисования. Тот уворачивался, хохоча, а потом убегать ему надоело, и он, развернувшись, стукнул сестричку по рыжей макушке.

Я встала с кресла-качалки и решительно направилась к расшалившимся деткам.

– Я не энке! – орала Лория, повалив брата и пытаясь стукнуть его лбом об землю.

– Ты дикая вирххарка! – обзывался Рэн.

– Прекратите немедленно! – возмутилась я. – Лория, слезь с него!

Дочь сделала вид, что не услышала, продолжая возить Рэна лицом по траве. И тут… Руки мальчишки на глазах стали увеличиваться, когти отрастать и чернеть, а на спине рубашку разорвали шипы.

– Ах, ты так! – разошлась Лория и выгнулась, обращаясь.

Я рванула в сторону, потому что два маленьких обратившихся дракончика вполне могли зашибить ненароком свою мамочку.

– Линтар! – заорала я, опрометью кидаясь к дому. Муж выбежал из дверей и прыгнул, обращаясь в полете. За девять лет я так и не привыкла к этому зрелищу и снова впала в ступор, наблюдая превращение. Черный дракон осторожно отодвинул меня в сторону и подлетел к детям. Рыкнул, клацнул зубами, растаскивая их. Лория и Рэн мигом успокоились и прижались к земле, как напроказившие щенки, испуганно молотя хвостами и поднимая клубы пыли. Отца они боялись как огня. Впрочем, и жить без него не могли так же.

Я со вздохом опустилась на ступеньку. Все-таки непросто быть единственным человеком в семье драконов. Дети застыли, пока Линтар смотрел на них. Я знала, что они мысленно общаются, но, конечно, не могла их слышать. Зато после такой беседы наши шалуны на несколько дней становились смирными и ласковыми. Правда, потом все начиналось заново.

Первый оборот в дракона произошел у Лории год назад. Признаться, я тогда жутко испугалась, хоть и готовилась к этому. Рэн страшно обиделся, что сестра обернулась раньше его, и от злости тоже начал перекидываться. Подобные выкрутасы дома были строжайше запрещены, но дети пока плохо контролировали превращение и могли обернуться из-за сильных эмоций. В наших близнецах сплелись воедино сила созидающих и огонь драконов, такими качествами обладали лишь Первые Драконы, пришедшие из иной реальности. Не знаю, для меня Лория и Рэн были просто детьми, шумными, проказливыми, бесконечно любимыми и регулярно доводящими меня до желания их прибить. В этом мы ничем не отличались от других семей.

И, кстати, нам не понадобился медальон созидающих, чтобы они появились на свет. Наша реальность изменилась окончательно.

Линтар закончил воспитательную беседу, и близнецы, поджав хвосты, потрусили к реке. Летать они пока не умели, крылья окрепнут лишь годам к пятнадцати. Черный дракон фыркнул, посмотрев им вслед, и двинулся ко мне. Подошел уже человек, так что я только снова удивилась, как у него это получается. Арманец остановился, чуть склонил голову, рассматривая меня.

– На тебя одежды не напасешься, – буркнула я, стараясь скрыть участившееся сердцебиение. Но по тому, как дрогнули его губы, складываясь в улыбку, поняла, что он все услышал. Снова. Вот из-за этого драконьего слуха мне хотелось и его прибить. Иногда. Гордо вскинув голову, я направилась к террасе и не услышала его шагов. Лишь ахнула, когда арманец подхватил меня на руки.

– Линтар, куда ты меня тащишь?

– А ты как думаешь? – хмыкнул он.

– Опять? Ты уже тащил меня… утром!

– Не могу удержаться, когда ты так на меня смотришь.

– Я на тебя вообще не смотрела!

– Смотрела. И облизывалась при этом. Словно дикая кошка. Ты специально меня дразнишь!

– Линтар! Дети увидят…

Он дошел до террасы и ногой открыл дверь.

– Нет, до кровати не дотерплю, – выдохнул муж и прижал меня к стене, совершенно бесцеремонно задирая мое светлое платье и терзая мой рот жадным поцелуем. И когда я уже потеряла голову от его ласк, оторвался на миг, чтобы заглянуть в глаза, а потом прошептать мне на ухо: – А чего хочешь ты, моя дикая принцесса?

Он спрашивал так всегда, хотя мне вопрос в данный момент показался откровенным мошенничеством!

– Ты мухлюешь! – возмутилась я, рвано дыша, потому что его пальцы плясали на моем теле свой огненный танец, а губы обжигали.

– Да, – выдохнул он. – Так каков ответ? Чего ты хочешь?

– Тебя, – простонала я. Впрочем, как и всегда.

Потом пришлось спешно приводить себя в порядок и прятаться в купальне от Кармели, которая звала обедать. Нянюшка теперь присматривала за нашими близнецами и, кажется, была весьма довольна жизнью в Ранххаре. А вот Тара осталась в Идегоррии и теперь учила детей Люка и Хлои. Наставница не смогла забыть произошедшего с моим отцом, но я ни разу не увидела в ее глазах осуждения или упрека. Но уехать со мной она отказалась, пояснив, что ее помощь нужна Люку.

Сам Люк смирился с моим выбором, тем более теперь он понимал, что такое истинная пара. Или истинная любовь.

Вредная Хлоя до сих пор отрицает, что хоть что-то испытывает к своему мужу, но это не мешает ей пытаться порвать любую фрейлину, которая, по ее мнению, слишком пристально смотрит на короля Идегоррии.

Арвиэль действительно стал хорошим правителем. Способствовал развитию науки и искусства, ввел множество реформ. Они с Люком возобновили былую дружбу, и я была этому рада. Правда, королева в Оэр так и не появилась. У каждого своя расплата за сделанный выбор. И год назад Пять Объединенных Долин даже начали сотрудничество и торговлю с Первородными.