Молли Блэкуотер. Сталь, пар и магия - Ник Перумов

Фигура в тёмном плаще даже не подумала уклоняться от налетающей смерти. Напротив, бросилась ей навстречу, а в отставленной руке холодным льдистым светом засиял недлинный прямой клинок. Он взялся неведомо откуда, и Молли было больно даже смотреть на него, как на слишком яркий светильник.

Граф с невесть откуда взявшейся ловкостью пробежал по ограждению, шириной едва ли в ладонь, перепрыгнул через не успевшего отстраниться департаментского в броне…

…а дрезина с призрачным машинистом неслась вперёд и вперёд, круша и опрокидывая всё на своём пути, неуязвимая для пуль, внушающая смертельный ужас; неслась ровно до того момента, пока перед ней не выросла фигура лорда Спенсера.

Два из трёх прожекторов к тому времени оказались уже снесены; светил только последний.

Разлетелась вдребезги составленная из железных щитов баррикада. Смятые и отброшенные, они падали вниз, вслед за обломками бронелетучки, а дрезина уже налетала на лорда Спенсера, и огненная тень за рычагами сжалась, словно готовясь к прыжку…

…Взмах тёмного плаща, словно крыла хищной птицы, — и сверкающий льдистый клинок врезается в чёрное железо паровозного котла.

Вспышка — полоса багряного огня тянется через чёрное — снопами летят искры — льдистое лезвие режет сталь — и зачарованная дрезина словно сама насаживает себя на клинок, неведомым образом не вывернувшийся из ладони лорда!

На миг дрезина, лорд, призрак в кабине — слились. Голубая вспышка стремительно нырнувшего клинка утонула в багровом, и сам граф так и остался стоять на узком парапете, а дрезина пронеслась дальше, по-прежнему круша всё на своём пути.

Что такое? Что случилось? Или — ничего?..

Но почему исчезло голубоватое сияние вокруг лезвия, сменившись на огненно-алое, медленно затухающее?

И почему граф вдруг с явным трудом вытянул руку, разжимая пальцы, и его оружие, охваченное огнём, полетело вниз, разваливаясь на куски, исчезая во тьме тонким пеплом?..

Почему замерла огнистая тень на зачарованной дрезине?

И почему сама дрезина заметно теряет скорость?!

Нет, она успела разбросать ещё немало департаментских стрелков вместе с их бронёй. Но ко второму провалу добралась уже чуть ли не черепашьим шагом.

Колёса её зависли над пустотой — провисли — замерли…

Замерло и сердце Молли.

Но, натужно пыхтя, дрезина всё-таки переползла на другую сторону. Не перелетела, как совсем недавно, но переползла. Огнистая тень застыла, и Молли готова была поклясться, что больше всего она походила на смертельно раненного или даже убитого машиниста, так и не выпустившего рычагов, рухнувшего на них грудью.

Правда, ей почудилось, что перед тем, как исчезнуть в тёмном тоннеле, откуда дрезина появилась совсем недавно, призрачная фигура шевельнулась и бестелесная его рука слабо махнула Молли: мол, жив.

Страшно кричали раненые; там, куда свалились две самых первых жертвы и куда устремилось живое железо, что-то жутко скрипело, хрустело и визжало — словно там трудилось разом несколько циркулярных пил.

— Что же ты сотворила, Моллинэр… — пробормотала она. По коже продрал мороз. Силы, что она вызвала к жизни, откликнулись, но…

Всё, департаментские получили достаточно. Пора уходить. Им теперь не до неё.

— Мисс… Моллинэр, — раздалось сверху хриплое.

Лорд Спенсер склонился над краем галереи. Говорил он с явным трудом, и хвалёная его осанка куда-то исчезла — весь скособочился, скривился и держался на ногах с явным трудом.

Визг пил вдруг прервался, сменившись диким человеческим воплем, от которого кровь поистине стыла в жилах.

— Д-довольны, мисс Мол… лин… нэр? — выдохнул граф.

Молли сглотнула.

— Эй, вы! Оставьте их! Ко мне! Ко мне, быстро! К… к ноге! — выкрикнула она с отчаянием, словно отдавая команды собаке.

Локоть-ладонь, и с пальцев срывается… что-то и в самом деле навроде команды «ко мне!».

— Надо же… мисс… Моллинэр… — Лорд Спенсер явно приходил в себя. — У вас… получается… командовать… господа пэры… будут очень рады… узнать об этом…

Дальнейшего Молли слушать не стала. Механизмы, оживлённые невесть какой магией, быть может, наследием как раз того магика, сделавшегося огненной тенью, потянулись к ней, привлечённые истечением силы, словно пчёлы нектаром. Пришлось брать руки в ноги и бежать, причём довольно-таки быстро.

Опасней всего было карабкаться вверх по перекрученным рельсам обратно на галерею. Разбросанные, размётанные зачарованной дрезиной департаментские начинали приходить в себя, а Молли совершенно не ощущала в себе сил для боя. Эх, эх, как же это у госпожи Старшей-то получалось, что сила никогда не кончается и не иссякает?

Но всё обошлось. В неё выстрелили всего один раз — зато живое железо переключилось на неё, устремившись в погоню. Но как уходить от них, Молли уже знала…

Лорд Спенсер проводил её долгим «мис-с-с Моллин-нэ-эр-р…», от которого мурашки побежали по спине.

Глава 8

Однако она бежала, и её не преследовали. Спасительная темнота сомкнулась у Молли за плечами, мрак поглотил крики и запоздалые выстрелы. Теперь, когда департаментские связаны живым железом, она должна успеть вернуться к своим и вместе с оборотнями вывести родителей и братика в безопасное место.

Об остальном она сейчас просто думать не могла.

Ни о том, как же именно создалось пресловутое «живое железо», ни о том, как в точности родился огненный призрак-машинист зачарованной дрезины, ни о том, что нужно будет делать, когда все они покинут Норд-Йорк.

Она бежала к маме и папе, хотя перед глазами всё ещё застыла, впечатавшись, жуткая картина паровика, врезающегося в департаментских.

Ни о чём другом думать сейчас бы не получилось.

Сознание отрезало всё остальное. Нужно сражаться, жить и выжить.

А для этого надо убивать, как солдату на войне.

Но я же не солдат, шептала она. Я девочка. Я никого не хочу убивать! Пусть только они не убивают тоже!

Оказалось, что ноги её помнят дорогу к убежищу Билли Мюррея куда лучше, чем голова. Тоннель сменялся тоннелем, поворот проскакивал за поворотом, завал за завалом, и она не ошиблась ни разу. И по-прежнему видела всё вокруг себя в сероватом призрачном свете, пребывая на самом краю, где одно неосторожное «локоть-ладонь» — и Моллинэр Блэкуотер сорвётся вниз, в пропасть, из которой не выберешься.

Впереди в коридоре мелькнула крошечная четвероногая тень. Крыса?

— Сама ты крыса! — Ярина перекинулась с таким мастерством, что превращение почти не было заметно.