Последняя крепость - Юрий Никитин

В командном бункере даже воздух казался горячим, словноисходил не из охлаждающих установок, а из сопел ракетного бомбардировщика.

Командующие толпились возле Гартвига и Юмекса, Файтервернулся к столу, но не сел, лицо подергивалось, он нервно сцепливал пальцы,чтобы трясущиеся руки не выдали его панику.

Кровь стучит в виски, он чувствовал, как раскрываются дажете кровеносные каналы, что засорились и давно закрылись, так положено повозрасту, а сейчас там проносится поток кипящей, как горячее олово, крови.

– У кого, – проговорил он, – у кого… могутбыть ключи от ядерных зарядов?

Гартвиг, Олмиц, Юмекс, даже Герц молча смотрели напрезидента. Никто не раскрыл рта, понятно, что вопрос президента риторический,известно еще, что он сам именно в стрессовых ситуациях проявляет поразительнуюнаходчивость, интуицию и нечеловеческую работоспособность.

– У местных резидентов? – рискнул сказать Юмекс,хотя и сам понимал, что звучит глупо.

– Все евреи, – сказал Файтер, – местныерезиденты. В той или иной мере. Важно понять, кто из них?

Он видел по их лицам, что на этот раз он ошибся, на этот разинтуиция подвела, надо всем броситься искать эти чертовы бомбы… или же всемсрочно бежать из страны, что взлетит на воздух, сгорит в ядерном взрыве…

– Их не вычислить, – сказал Олмицосторожно, – это только если захватить в Израиле все архивы, допроситьвысших чинов разведки, силовиков…

Файтер покачал головой, помассировал кончиками пальцеввиски.

– Нет-нет, я не о том. Сомневаюсь, чтобы кнопкидоверили простым резидентам.

Олмиц подумал, лицо просияло.

– В таком случае круг подозреваемых резко суживается!

– Но недостаточно, – возразил Файтер. – Еслидумаете о захвате подозреваемых, забудьте. Мы сейчас решаем даже несколькоабстрактно-мировоззренческий вопрос… Я вот, как президент, попыталсяпредставить себе, кому бы из вас я доверил такой ключ…

Он умолк, военный министр, начальник Объединенных штабов,директор ЦРУ и директор Управления национальной безопасности переглянулись.Файтер читал в их лицах, как в открытых книгах, несмотря на то, что все умеютдержаться перед прессой невозмутимо и непроницаемо.

К их чести, никто из них не примерил сразу же к себе, каждыйв первую очередь прикидывает, насколько можно доверить другим из высшегоэшелона. И, судя по их лицам, никто такого человека не видит.

– В моей стране, – сказал Файтер, – такимчеловеком является только президент. И как человек, за которым носят «ядерныйчемоданчик», так и человек, который больше всех знает по части международныхдел. Уже хотя бы потому, что некоторые деликатные вопросы решаются междуглавами государств с глазу на глаз без свидетелей… Так вот, Израиль –уникальная страна. Уже тем уникальная, что хотя там во главе президент, аправит премьер-министр, на самом деле правят те же жрецы, которые стоят у руляиудейской жизни уже три или четыре тысячи лет.

По их лицам видел, что полное непонимание сменяется жадныминтересом, Олмиц держит пальцы возле уха, готовый мгновенно отдать приказ,Гартвиг оглядывается на кружащие в небе самолеты, их пришлось вернуть до того,как подошли к границам Израиля, еще немного – надо возвращаться на взлетныеплощадки, запас горючего не бесконечен.

– Кто? – выдохнул, не выдержав, Герт. –Синедрион?

Сконфузился, поняв, что поторопился, а синедрион, которомувменяют в вину распятие Христа, уже явно поменял название на какой-нибудькнессет или патриархию.

– Тепло, – ответил Файтер.

– Фарисеи?

– Еще теплее, – проронил Файтер. Он напряженнопродумывал свою линию. – Всю жизнь иудеев с самого начала направляли нецари, как у других народов, а учителя, ребе. Они создавали законы, которымследовали иудеи. А когда резко менялись условия существования и нависала угрозасуществованию всего еврейства, появлялись новые ребе, видоизменяли Тору,толковали те или иные положения так, чтобы евреи продолжали сохраняться евреямии в новых условиях…

Гартвиг сообразил первым:

– Ключи могут быть у ребе?.. Верно, ребе пользуютсявлиянием большим, чем президент Израиля. Но могут ли ключ с красной кнопкойдать ребе?

Файтер не ответил, думал, Олмиц сказал зло:

– А почему нет? Это самые что ни есть людоеды. Я как-топробовал читать Тору… Ну гады, скажу тебе!.. Мы, военные, куда человечнее.Однако в Штатах этих ребе как собак нерезаных…

– Ключи могут доверить только влиятельным, –сказал Гартвиг. – Мудрым. В смысле, кого считают мудрыми. А таких можноперечесть по пальцам…

Они оглянулись на погрузившегося в тяжелые раздумьяпрезидента. Олмиц сказал нервно:

– Но даже если так… я не представляю, как вломиться кребе и успеть выдрать из его руки детонатор! Сейчас, когда весь мир не отходитот телевизоров, он же держит палец на кнопке.

Гартвиг передернул плечами, холод прокатился по телу иостался в костях.