Казнь - Марина и Сергей Дяченко

* * *

В любом селении находились охотники оказать помощь раненому. Ирена смотрела на них с невольной брезгливостью, даже и не замечая, что уподобляется при этом бескорыстному рыцарю.

Рек почти не приходил в себя.

Тяжелораненым не следует путешествовать в двуколке. Для рыцаря это бесчестье, а для ран опасность… Любой самозваный лекарь готов был это повторить при первой возможности. Ирена не слушала лекарей.

– Нужны антибиотики, Ян… настоящая медицина… Здесь у него нет шансов… Надо скорее…

Они сбились с дороги. Потеряли день. Наверстали. Заканчивались деньги, не хватало продуктов, Рек таял, уходил все глубже в бред, но отрывков из «Раскаявшегося» Ирена больше не слышала ни разу…

Потом они въехали в густой сосновый лес. Стволы забором стояли вдоль дороги, и Ирена закусила губу, потому что до заветной цели оставалось чуть более часа пути…

– Нас преследуют, – сказал Семироль, обернувшись.

Дорога была пуста. И ни звука, кроме синичьих переговоров и отдаленной кукушки…

Семироль хлестанул мула.

– Ирена, спокойно, да? Ты точно знаешь, куда идти?

– Мы войдем вместе, – сказала она испуганно. – Мы войдем вместе… Канал… Он для меня… Но он выдерживает… того, кто близко… как в сказке про девочку и серебряные башмачки… тот, кто держался за нее, тот…

Она молола и молола чепуху, и с ужасом понимала, что не может остановиться, в то время как отдаленный топот копыт различим был уже совершенно явственно, для этого не требовался утонченный слух Семироля.

– Ян, скорее… Ну скорее, Ян!.. Мы вернемся… все будет хорошо… Мы просто исчезнем на глазах этих дураков, вот смешно будет, вот… скорее, Ян!!

Колеса прыгали по неровной лесной дороге. Ирена удерживала голову Река, и все равно рыцарь раз или два ударился затылком…

Этот мул просто не умел бежать быстрее. Хоть забей его на месте.

– Ирена, спокойно, я говорю… Если увидим, что не успеваем – побежишь вперед, я постараюсь прикрыть…

Подъем. Спуск. На холм вылетают, будто возникая из-под земли, пятеро всадников на высоких конях…

Ирена ударилась локтем. Больно.

– Есть! – рявкнул Семироль.

Стволы расступились. Ирена невольно разинула рот; пятиэтажная башня, бывший подсвечник. Перед ним – корявая фигура полководца, только указующую руку безжалостно обломала буря…

На мгновение она ощутила себя пластилиновой игрушкой на том же шкафу. У Анджея была одна такая игрушка – подарила, кажется, какая-то поклонница…

Ворота.

– Ирена!!

Двуколка остановилась. Отвалилось колесо, покатилось замысловато, петлями, Ирена успела придержать голову Река, маленький экипаж накренился, вываливая путников в пыль…

Откуда у нее взялись силы? В ее-то положении, когда нельзя таскать тяжелое?!

Она подхватила Река под мышки. Ноги его волочились по траве, голова запрокинулась; глаза, прежде мутные, вдруг широко раскрылись, Ирена поймала совершенно осмысленный, удивленный взгляд…

– Бросай его! Уходи!

Она тащила.

На поляну вылетели всадники. Рассыпались полукольцом, придержали лошадей…

– Именем Высокой Крыши!..

Они будут официальны и вежливы. Они не хотят лишний раз гневить Провидение.

– Именем Высокой Крыши, сочинительница Хмель, остановитесь!

Семироль обернулся. Ирена успела встретиться с ним взглядом; потом он коротко взмахнул рукой – уходи, мол…

– С дороги!

Семироль прыгнул.

Все пять лошадей завизжали и шарахнулись, и один из преследователей не удержался в седле, грянулся в траву… Лошади бились и поднимались на дыбы, лошади в ужасе пятились от адвоката; в какой-то момент Ирене показалось, что можно перевести дыхание. Что Семироль сейчас догонит ее, и они вместе подхватят Река и уйдут в ворота, и секунду спустя ввалятся в лабораторию господина Петера, и эксперты, обалдевшие от постоянного кофе, эксперты в несвежих от долгого ожидания воротничках отшатнутся и загалдят, защелкают клавишами компьютеров…

Преследователи спешились. Теперь они принимали Семироля всерьез. И шли на него стеной, и лица у них были белые и плоские, а лица Семироля Ирена, на свое счастье, не видела…

– Упырь! Упырь!! – тот, что выпал из седла, с трудом поднимался на ноги.

Рек пошевелился и застонал. Ирена застонала тоже. Наткнулась на камень и поранила ногу, а потом запнулась о сухую ветку под черной корягой – когда-то ветка была рукой, указующей на двери…

Один из преследователей догнал Ирену в трех шагах от двустворчатых дверей. Кажется, она его узнала. Это был тот, что оплошал в «приюте для убогих»; теперь он хрипло дышал, не сводя с Ирены ненавидящего взгляда, и если бы взгляд имел свойство материализоваться – Ирене никогда не сойти бы с места…

Через его плечо она на мгновение увидела схватку на поляне. Двое сцепились не на жизнь, а на смерть, и рядом лежало безжизненное тело третьего, а четвертый заносил меч, примериваясь, как бы ударить, чтобы не убить товарища…

Показалось ей или нет, что один из сражающихся вцепился противнику в горло?!

– Сочинительница Хмель, – хрипло сказал тот, что наступал на Ирену. – Именем Высокой Крыши…

Рек не то застонал, не то зарычал – слабо, сквозь зубы. Ирена поняла, что не сделает больше и шага.

Что даже добравшись до двери, не успеет ее открыть…

Преследователь держал наготове осмоленную веревку.

– Провидение не простит, – глухо сообщила Ирена.

Человек в черном свел брови:

– Что?

– Не отработаешь! – выкрикнула она истерично. – Не откупишься! Провидение тебя за это…

Темные глаза сузились:

– Тебе ли, сука, говорить о Провидении?!

Чужая рука ухватила Ирену за плечо. Нападающий переступил через Река, поймал Ирену за запястье, дернул на себя…

И захрипел. Опрокинулся назад, пытаясь сбросить с горла чьи-то неестественно длинные пальцы.

– Ирена, уходи!..

Семироль был с ног до головы залит красным. Из-под правой ключицы торчала тонкая деревянная палка – будто шампур для шашлыков…

Они встретились глазами. На долю секунды – прежде чем на плечах вампира-адвоката повисли сразу двое уцелевших врагов…

– Уходи!! Сохрани…

Она шагнула назад, на последние несколько сантиметров подтягивая тяжелое тело Река, ожидая встретить лопатками кованое железо закрытой двери…

Темнота.

Острый запах кошачьей мочи.