Азъ есмь Софья. Тень за троном - Галина Гончарова

Впрочем, предатели есть везде.

И это хорошо.

* * *

– Что у нас есть? Павел, что ты можешь выставить?

Что Павел Мельин, некогда Поль Мелье, что Григорий Ромодановский, давно сдружившись, не обращали внимания на чины и звания. Важно ли, что один – боярин, а второй – бывший раб с галер? Да нет… Оба Руси служат, оба на своем месте хороши, да и приемный сын Григория недавно обвенчался с дочкой Павла, так что, почитай, – свои, родные. Чего тут церемониться?

– Восемнадцать фрегатов, двадцать два брига, одиннадцать бригантин, девятнадцать галер. «Чайки» – те без счета. Есть пара десятков вспомогательных суден, но все упирается в другую проблему.

– Какую?

– Экипажи, – просто объяснил Мельин. – Чтобы появился сыгранный, хороший экипаж, нужно несколько лет. А у нас новичков полно. Как они себя под обстрелом покажут, тебе сейчас сам Бог не поведает.

– А как бы ни показывали, придется стоять насмерть.

Григорий Ромодановский себя не переоценивал. Полководцем ему не быть, но на то Разин есть. У Степана сие хорошо получается – на суше! А на море?

Шпионы доносят неладное. Турки готовят и снаряжают флот. И по некоторым намекам… сюда он пойдет!

Сюда!

В Крым!

Не ради татар, нет. Но люди тут уже расселились, обосновались, есть что пограбить, есть кого захватить, а то и вовсе пожечь. С турок станется… нехристи поганые!

– Ты понимаешь, Григорий, что такие экипажи могут и корабли палом пустить по глупости, и сами погибнуть? И не помогут, и разве что навредят. На них рассчитывать будут, а они ничего в нужный момент и не сделают?

– А что – есть выбор?

Павел Мельин пожал плечами. Спорить он и не собирался. Да, придется. И стоять, и драться, и не отступать – турецкий флот коснется берегов Крыма только после того, как будет уничтожен флот русский.

– На что из арсенала… троянских коней мы можем рассчитывать?

– На складах есть то взрывающееся зелье. И есть греческий огонь. Хотя и немного.

– Отдашь?

– Отдам. Для защиты они не так хороши, а нам крепости не штурмовать.

Павел кивнул:

– Зато на море пригодятся. А еще… Знаешь, надо будет команды создать. Мне тут идея в голову пришла…

Григорий молчал, пока Павел задумчиво смотрел в стену. Спугнуть мысль намного легче, чем кажется, а если она дельная – это обидно.

Но когда на лице Павла заиграла шальная улыбка, не выдержал.

– Ну?

– Брандеры. Из «чаек» выйдут неплохие брандеры, все равно выбора у нас нет.

– Ага. И тебе нужны этакие горячие головы…

– Холодные. И чем холоднее – тем лучше. Чтобы и сами не пропали, и других не подвели. Тут горячиться ни к чему, тут сто раз отмерить нужно и пять раз отрезать.

– Десять раз отмерить – один отрезать, – привычно поправил Григорий. За время жизни на Руси появилась у Павла такая привычка – калечить русские поговорки.

– Пусть один. Но резануть от души, – охотно согласился Павел. – Чтобы впредь неповадно было…

Тут Григорий был полностью согласен с родственником. Надо сделать так, чтобы турецкий флот серьезно пострадал. Так, чтобы турки не смогли продолжать войну, сочтя, что понесли недопустимые потери. Чтобы убрались, поджав хвосты…

Удастся ли?

– Я отдам все приказы. Сколько потребуется времени, чтобы подготовить флот?

– Около месяца. И надо выйти из залива, мы тут как кошки в мешке.

– Действуй…

Павел кивнул. Мысли уже были далеко. Там, где на синей глади расправляли паруса корабли.

Бой. Да, и только победоносный! Другого выхода нет.

* * *

Софью Алексеевну разбирал истерический смех.

Мало кто видел ее в таком состоянии, но…

– О-ох… Мазепа! Слов нет! МАЗЕПА!!!

Брат и муж с удивлением смотрели на нее, но что делать – даже не представляли. Софья глянула на них и протянула руку к кувшину с водой. Кое-как ее удалось напоить.

– Вы просто не понимаете… Мазепа! Черт!

Слишком сильным оказалось потрясение для Софьи. В той жизни она была не последней в школе, и потому…