Темные не признаются в любви - Лана Ежова

Портал вывел нас в триумфальный зал. Как же здесь все поменялось за пару часов!..

Запах гари смешался с ароматами цветов и духов. Вокруг следы боевых заклинаний, пол потрескался в нескольких местах.

Испуганные участницы отбора жались к стенам, покрытым копотью, раненые давелийцы выстроены шеренгой. Вдоль нее деловито расхаживали покровцы, сдвинувшие черные платки с лиц на шею.

Угрюмая Криста разносила им на подносе вино, как простая подавальщица. Бабушкиных сапфиров на ней не было — теперь они сверкали на принцессе, горделиво стоящей на сцене и что-то вещавшей своим перепуганным подданным. В руках она держала кристаллы на цепочках, не подозревая, что находится в шаге от одержимости древним злом.

— Мы сбросим иго темных! Латория вновь будет свободной!

Рядом с Фионой на коленях стоял лже-Валиант, залитый кровью. Магистр приставил к его горлу кристалл алого цвета.

Хватило нескольких секунд, чтобы разглядеть весь этот беспредел, а дальше нас заметили — и началась бойня, теперь с участием Джареда и Харна.

Раненые давелийцы воспрянули духом и присоединились к своим принцам, напав на захватчиков даже в блокираторах магии и со скованными руками. Девушки визжали. Шум возрастал, сбивая с толку.

Мы с Мадлен держались позади принцев, атаковавших покровцев, среди которых оказались лучшие студенты боевого факультета — старшекурсники и выпускники.

Тип поставленных на нас щитов вскоре выяснился — шальные заклинания не раз гасились, не причиняя ни малейшего вреда. Отшвырнуло также и кем-то брошенное кресло.

— Абсолютная защита? — потрясенно пробормотала Мадлен. — Так не бывает.

— Для нас лучше, чтобы так бывало! — откликнулась я.

Когда рядом возник Грегерсон, я по-настоящему ему обрадовалась: еще один защитник нам не помешает.

— Простите, леди, — вдруг произнес он и, скользнув мне за спину, заломил руки.

— Грегерсон! — рявкнул магистр со сцены — и швырнул алый кристалл.

Предатель ловко поймал его и прижал к моей шее.

— Ай! — Кристалл неожиданно уколол.

Неужели он смог проникнуть сквозь щит?! Это удивило меня почти так же сильно, как предательство друга Джареда.

— Сдавайтесь, кромешники! — с триумфом крикнул Рутх. — Иначе девчонка умрет!

Невероятно… Бой остановился в тот же миг.

— Сдвинется кто с места — ей не жить! — пригрозил одержимый, срываясь на злобное шипение. — Кристаллы из кинжала Тьмы пробивают любую защиту.

Я впервые увидела, что Джаред растерян. Тень нерешительности промелькнула на его лице? Или мне показалось?..

Вампир держал у моей шеи острый кристалл, защита почему-то не действовала, но я не боялась. Я верила в Джареда.

— Прости, Ред, у него моя жена, — глухо произнес вампир, не глядя на друга. — Уже два года в плену…

Одержимый магистр обвел перепуганных заложников и своих пособников торжествующим взглядом.

— Ваше высочество, вы можете продолжить ритуал принятия силы, — обратился он к Фионе.

Принцесса кивнула и расстегнула замочек на цепочке с желтым кристаллом.

— Вас обманули! — вдруг крикнул лорд Харн. — Надев кулон, вы станете одержимой, как он!

Фиона агрессивно вскинулась:

— Я стану сильной магичкой, самой могущественной королевой в истории Латории!

— В кристалле заключена древняя душа, которая поработит вас, — быстро говорил лорд Харн. — Вы всего лишь тело, сосуд для новой души!

— Заткните друга, принц! Или ваша избранница умрет! — зло прошипел магистр Рутх, глядя на Джареда.

— Я не сосуд! — Принцесса, не до конца одурманенная обещаниями одержимого, испугалась. — Я буду править Латорией, а затем и Давелией!

— Нет, править будет ваш брат, которому Голод уготовил роль добровольной марионетки.

— Что?! — Принцесса, болезненно воспринимавшая новости о брате и раньше, недоверчиво смотрела на очкастого кромешника.

— Грегерсон, убей Элеяру Кимстар! — злобно приказал магистр.

Я сжалась в ожидании боли.

Но ее не последовало!

— Последнее желание ты использовал впустую, Рутх! — Грегерсон отвел кристалл от моей шеи. — Элея принята в мой род, я не могу поднять руку на свою дочь!