Темные не признаются в любви - Лана Ежова

Я никогда не видела такой ярости, что отразилась на лице одержимого.

— Тогда распрощайся с женой!

— Реджина в безопасности! Мы нашли ее, проследив за Рутхом! — выкрикнул Джаред, бросаясь на сцену.

Плети тьмы обвились вокруг магистра — и тут же опали. Взревев нечеловеческим голосом, он вдруг исчез в огромном темном вихре.

Сильный ветер сбивал людей с ног. Крушил мебель, поднимая вверх мусор и щепки.

Оттаскивая меня поближе к стене, вампир с благодарностью прокричал:

— Вы все-таки передали мои слова Джареду!

«О чем он?» — не поняла я, да и некогда было разбираться. В такой какофонии не до разговоров.

Потухли все до единой маглампы. В зале сгустилась темнота.

Резким рывком меня выдрали из рук Грегерсона. Нечто холодное и острое вновь прижалось к шее.

В тот же миг разгул стихии остановился. Зажегся свет.

— Мне очень жаль, адептка, вы всегда мне нравились, — сокрушенно произнес одержимый тенором преподавателя и уже басом добавил: — Я перережу девчонке горло, если хоть один кромешник сдвинется с места!

Ответом ему было молчание. Джаред теперь стоял на сцене, рядом с Фионой и лже-принцем. Ему не хватило пары секунд, чтобы схватить одержимого.

— Фиона, делай, как договаривались, — приказал Рутх. — Они лгут тебе. Прими силу кулона!

Принцесса колебалась недолго — покорно, будто зачарованная, она надела желтый кристалл.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем она тяжело задышала. Улыбнулась растерянно и свалилась в обморок.

— Принц не настоящий! — завопил одержимый голосом магистра.

— Конечно, нет! — развеселился лорд Харн и снял очки. — Теперь вспомнил меня?

Его глаза сияли расплавленным серебром, черты лица неуловимо изменились — он стал больше похож на лже-Валианта, тогда как тот, в свою очередь, больше походил на лорда Харна, каким я его знала.

Частичный взаимообмен. Они использовали особую иллюзию для смены обликов. Вот почему я не увидела чары, но интуитивно чувствовала фальшь!

— У тебя серебряные глаза, младший принц. Ты одной ногой во тьме! — радостно объявил одержимый. — Дайте мне уйти, и я отпущу девчонку.

Это было неожиданно. Голод торгуется? Торгуется, следовательно, боится!

— Я согласен, — быстро, без колебаний произнес Джаред.

Его брат недовольно вскинулся, но промолчал.

— Клянись, принц! — вкрадчиво произнес одержимый. — Я тоже дам клятву, что отпущу ее.

Происходящее напоминало омут, из которого никак не выплыть, сколько ни барахтайся. Сердце грохотало в груди, и начало клятвы Джареда я не слышала.

— …именем Тьмы первозданной, я, Редьяр Джаред Альторн…

Это что получается? Он отпускает Голод из-за меня?! После десяти лет поисков останется ни с чем? И вновь будет ловить его?..

В голове промелькнула глупая, но яркая картинка: я сижу у окна в одиночестве, жду рыскающего по белу свету мужа…

Кристалл уже не прижимался к моей шее, рука одержимого расслабилась, как и вторая, которой он держал меня за плечо.

В памяти четко всплыл недавний совет.

Завизжав, я одновременно ударила каблуком по ноге мужчины и кулаком по… в пах.

Магистр взвыл — тонко, удивленно.

А я побежала. К Джареду.

Но Джаред не обрадовался. На его лице отразилась невероятная мука.

— Элея, падай!..

С опозданием я упала. И услышала звон позади.

Приподнявшись на локте, обернулась.

Одержимый вновь превратился в вихрь. А на полу лежала Криста. И в груди ее торчал алый кристалл. Это ее поднос зазвенел, когда она упала…

Ступор не отпускал. Видя краем глаза, как давелийские принцы, выпустив крылья, атакуют живой вихрь, я оторопело смотрела на лежащую сестру.

Боги… Голод швырнул мне в спину кристалл, а она закрыла собой? И не случайно закрыла! Моя эгоистичная сестра спасла мне жизнь ценой своей?..

У покровцев и фрейлин принцессы налились чернотой глаза. Словно марионетки, они набросились на давелийцев, которых почему-то стало в зале больше. Гораздо больше…

Отметила это отстраненно — я ползла к своей сестре.

Она дышала прерывисто, бездумно глядя в потолок. Кристалл вошел на две трети.

— Зачем?.. — Единственное слово вырвалось у меня.

Но ответ я получила исчерпывающий:

— Ты… моя сестра… — Криста хрипела. — И я думала, что смогу… защитить подносом.

Слеза побежала по ее белой щеке. Сестра закрыла глаза.

— В сторону, адептка! — Громоподобный окрик ректора не дал мне взвыть с горя.

Стоя на коленях, я потрясенно смотрела, как лорд Йохенссельский вместе с Грегерсоном держат сестру за руки. Короткое заклинание на древнем языке — и она изогнулась дугой.

Ректор выдернул из ее груди кристалл, вампир положил ладонь на рану. Новое заклинание… и Криста закашлялась, выплевывая сгустки крови.

— Как больно, — простонала она и попыталась приподняться.

— Лежать, адептка! Мы не закончили! — грубо гаркнул ректор.

— Какая, к шмырям собачьим, адептка? — позаимствовала мое ругательство изумленная Криста.

— С отделения некромантов, — невозмутимо ответил лорд Йохенссельский. — Поздравляю, вы приняты без экзаменов.

— Не хочу, — прохныкала она, — мне не идет черное.

— Для вас мы сошьем форму розовую, с блестяшками, — с издевкой пообещал он.

Это какой-то абсурд, кошмар наяву! Я смотрела, как ректор поднимает на руки Кристу, слабо протестующую, и не верила.

На полном серьезе ее забирали на боевой факультет, но при этом она была жива!

— Спасибо, что исцелили мою сестру, — поблагодарила я, утирая слезы.

— Мы не целители, мы некроманты, — отозвался Грегерсон. — Возвращать к жизни можем только своих — некромантов. Вы ведь тоже возвращенная, леди.

Что? Я уставилась на него во все глаза.

— Из-за того, что сопротивлялись, подчиненный Голоду вампир убил вас.

Арно… убил меня?.. Я ждала, что Грегерсон признается, что пошутил. Увы, он оставался серьезным.

Не каждый день узнаешь, что умирала. Я стояла оглушенная, растерянная, не понимая, что говорить и нужно ли вообще что-то говорить.

Самые надежные в мире руки опустились на мои плечи — подойдя сзади, Джаред обнял, прижал к своей груди. И я смогла нормально дышать.

— Картер Кимстар первый понял, что обе его внучки — потенциальные некромантки. Такой судьбы он не желал вам и, когда у тебя первой проснулся дар, сделал так, что проверяющие закрыли глаза на большой резерв. — Принц рассказывал уверенно, словно знал наверняка, а не строил теории. А может, и знал, что ему стоило с его возможностями и влиянием разыскать членов комиссии, которая обследовала меня несколько лет назад. — Старшую внучку иллюзионист упустил. После случайного всплеска силы, когда Криста подняла волка, вмешалась ваша мать, которая самонадеянно отвезла ее в храм богини, где упросила жрецов заблокировать дар. Спустя время он все равно начал проявляться — в специфических рисунках и в предсказаниях смерти.