Суд над Роксаной - Пирс Энтони

— Что это? — удивился Грей.

— Рак на горе свистнул, — пояснил Че.

«Небось тот самый ду-рак, которого я шуганула, допятился до вершины и рассвистелся», — подумала Метрия и тут вспомнила, как она, да и многие шутили, что Айви с Греем поженятся, как только рак на горе свистнет. И вот, пожалуйста, последнее препятствие на пути к их браку устранено.

Зазвучала музыка. Метрия обернулась на звуки и увидела, что они доносятся из ямы, конечно же оркестровой. Правда, находился в ней один лишь маэстро Никто, но он вполне успешно заменял целый оркестр. Очевидно, по столь неординарному поводу ему было позволено покинуть тыкву, ведь в конце концов сюда явился даже сам Конь Тьмы.

И уж конечно, доносившиеся из ямы торжественные звуки были не чем иным, как свадебным маршем.

В глубине зала появились две девушки в свадебных нарядах, принцесса Нада и принцесса Айви. Они дружили с четырнадцати лет и вот теперь выходили замуж в один день. Метрия узнала подвенечное платье, некогда придавшее волшебную красоту Электре. Будучи подогнанным на фигуру Нады, оно оказывало то же воздействие, хотя принцесса нагов нуждалась в нем, пожалуй, меньше любой другой девушки Ксанфа. Айви была в светло-зеленом, видимо сшитом ее матерью, платье, тоже магическим образом преобразившем ее. Обе невесты двинулись по длинному проходу к поджидавшим их нарядным женихам. Дочек сопровождали отцы, Наду — король Набоб, а Айви — король Дор. Оба заждались, когда их дочурки выйдут наконец замуж, и были твердо настроены не дать церемонии сорваться и довести ее до конца.

На глаза Метрии навернулись слезы. Выйдя замуж и обзаведясь половинкой души, она приобрела привычку плакать на свадьбах, а поскольку эта свадьба была двойной, то и плакалось ей вдвойне. В результате зрелище оказалось для нее несколько размытым и затуманенным, хотя все равно трогательным и душещипательным.

К тому времени когда слезы высохли, обряд уже завершился и гости, разбившись группами, угощались великолепным свадебным пирогом и беседовали кто о чем. Волшебник Трент обсуждал с Че, Синтией и Ченой перспективы численного роста алии: он готов был напревращать в крылатых кентавров сколько угодно народу, нашлись бы только желающие. Следовало развернуть работу по пропаганде преимуществ принадлежности к новому виду, причем прежде всего среди обычных кентавров. Все-таки это наиболее интеллектуальный народ Ксанфа, а стало быть, изначально окрыленный, если не в физическом смысле, то в духовном. Рапунцель увлеченно беседовала с семейством скелетов, хотя какие у них могли быть общие интересы, Метрия не представляла. Сидя в одиночестве среди кучи мокрых от слез носовых платков, она услышала обрывок разговора Дага и Ким, пристроившихся неподалеку с кусочками торта.

— После стольких чудес меня совершенно не тянет обратно в Обыкновению, — признался Даг. — Хотелось бы остаться и снова принять участие в Игре. Балломут обмолвился, что следующим призом для победителя был бы талант сотворения предметов. Это бы здорово сочеталось с твоим талантом стирания.

Ким взъерошила ему волосы.

— Может, еще и сыграешь, Даг. Сейчас, сам понимаешь, не до игр было: такой важный суд, да еще и свадьбы. Мы сохраним на память берилловые диски, хотя правду о них рассказывать не стоит, все равно нам никто не поверит. Ну и о том, каким манером ты похитил мою душу, тоже распространяться не следует.

— Ага, и о том, как ты меня проткнула и я лопнул.

— Было за что. И вот еще, Симург сказала, что пропусков занятий за нами числиться не будет и все зачеты нам проставят автоматически. Это вроде как награда за исполнение обязанностей присяжных. Похоже, у Конпутера имеется связь с базой данных учебной части нашего колледжа.

— Вот здорово! Я ни о чем так не мечтал, как о возможности скинуть все эти зачеты.

— Ни о чем?

Он посмотрел на Ким.

— Ну. Не то чтобы…

— Осторожно! Аист слишком близко!

Аист и впрямь стоял у стены на одной ноге и как будто спал.

«Забавно, — подумала Метрия, — никогда не видела аистов на свадебных церемониях. Может быть, его попросили остаться для подстраховки, вдруг что-нибудь случится с птенцом?»

Даг вздохнул.

— Знаешь, Ким, было бы здорово, будь у тебя такая же луна, как у Яне. Тогда я всегда мог бы определить по фазам, можно ли…

— Можешь меня поцеловать, — оборвала его Ким. — Если обещаешь не высасывать душу.

— Ну, как получится.

Метрия вспомнила, что уже несколько часов не видела своего муженька, для которого приготовила не одни только поцелуи, а в связи с этим вспомнила и кое-что еще. Отбросив платки, она шагнула вперед, но тут ее неожиданно окликнул Балломут.

— Метрия.

Она подскочила.

— Да, Ваша Честь?

— Я уже больше не судья. Скажи лучше, куда ты собралась?

— Иду к Симург отдать ей пустую повестку.

— Неужели твоя голова по-прежнему набита одной трухой? Симург вовсе не требуется возвращения диска.

— Но в таком случае что?..

— Я бы посоветовал тебе пораскинуть мозгами, но поскольку их у тебя явно нет, а труху твою, если раскинешь, потом не соберешь, то постарайся ею, хотя бы, пошевелить. Ты выполнила данное тебе поручение, причем не только обеспечила сбор всех участников процесса, но и непосредственно способствовала принятию нужного решения, став тем самым спасительницей Ксанфа. Успешно выполненное задание принято вознаграждать. Так что вручи эту последнюю повестку и отправляйся домой. Тебя, наверное, муж заждался,

— Легко сказать, вручи! Кому вручать-то, если диск пустой?

— Башка у тебя пустая, а не диск, — буркнул старый демон, хотя слова его почему-то прозвучали вовсе не сердито. — Сказано же, ты заслужила награду! Чьего внимания ты так хотела добиться? И кто из присутствующих редкий гость на таких мероприятиях и не будет дожидаться тебя вечно?

Метрия достала последний диск и взглянула на него. Пуст он действительно не был: на одной его стороне четко читалось слово «АИСТ», а на другой так же четко — «ДОСТАВКА».

— Ну, дошло? — подала голос Менция, тогда как малютка-сиротинушка замерла в восхищении.

До Метрии дошло, восторженно пискнув, она поспешила к длинноногой птице.

Балломут чуть было не улыбнулся, но сумел скрыть это неподобающее демону со столь грозной репутацией выражение от посторонних взоров.

Впрочем, в суете свадебного пира никто ничего не заметил.