Мгла над миром - Всеволод Алферов

И Газван сделал.

Мауз – теперь уже ас-Нехат – встал и молча протянул ему увесистую флягу, которую Первый-в-Круге благодарно принял. Пара глубоких и жадных глотков – и гул в ушах как будто отступил.

Аджит отряхивал свою галабию от пыли. «Ты сказал, мы слышали!» – в очередной раз гаркнул глашатай.

– Давай, старик… – сказал Мауз. – Это вытяжка из корней хебени, должно помочь. Пей, кому говорят!

Газван глотнул еще раз и задохнулся от горечи. Апельсиновое дерево развесило блестящие листья прямо над головой.

– Что… что происходит? – через силу выдохнул маг.

– Ты опять собрался помирать, вот что, – ворчливо отозвался советник. – Аджит немного подлатал тебя.

– Нет, я про… – Верховный неопределенно повел головой. Кстати, где он?

Это было что-то вроде походной ставки – если называть ставкой место, где остановился отряд в пару тысяч человек. Поодаль спешившийся всадник повязывал поверх шлема платок, под соседним деревом расположились жрецы. С той стороны площади долетал низкий утробный рокот голосов.

– О, все как мы задумали! – заверил советник. – Только Ханнан… Царевича охраняли колдуны с заката. С ним все в порядке, его осмотрели и лекари, и Аджит.

Целитель устало кивнул:

– Истощение силы. К слову сказать, у вас тоже!

– Он их убил? – хрипло выдавил маг.

– Ханнан? Закатных змей? – зачем-то переспросил вельможа.

– Проклятье, ты знаешь, о чем я говорю!

Мауз облизал губы. Затем вытер о полы кафтана ладони.

– Они ушли, – только и сказал он.

– Как? Что ты несешь? Где их теперь искать?

Смотреть, как советник жует губы, было невыносимо.

– Не думаю, что их придется искать, – наконец нашел слова Мауз. – Я разошлю гонцов и перетрясу кварталы иноземцев по всему Царству, но мы их не найдем. Поверь мне. Они отступили.

– Куда? – выдохнул маг.

– Аджит, проверь его слух, – походя бросил советник. – По-твоему, они будут стоять до последнего? Ну да, поставили на князя, бросили кости, но ведь не гибнуть за него! Они понесли потери и ушли.

Первый не выглядел убежденным, и Мауз повторил:

– Мы начнем поиски. Будем настороже. Но поверь старой и очень, очень толстой лисе: они отступили.

Толпа разразилась воплями – так что спор все равно потонул бы в шуме.

– Что это за зрелище с судом и казнью? – ворчливо спросил Газван, когда гвалт утих.

– Казнью без суда, – Мауз поднял жирный палец. – В последний миг я решил не рисковать. Столица примет Царя Царей, что бы тот ни делал, а меня… примут ли они мое решение? Я не уверен.

Верховный выругался. Перед глазами вновь сгустились тени, собственный голос донесся словно издалека.

– И что он сделает назавтра? Казнит меня? Тебя?

– Ианад знает, кто отравил его отца. И кто пытался его спасти, тоже.

Ты был готов признать его соправителем, напомнил себе Газван. Ты предложил ему золотую маску. Казалось бы, править – теперь уже дело Мауза… Нехорошее предчувствие или упрямство? Верховный дорого бы дал, чтобы понять.

– Осталась последняя часть замысла, – сменил он тему.

– Ты… – толстяк замялся, – ты уверен, что это нужно?

– Нет, но передумать мы уже не сможем. Где Наджад?

Он убивал, выслеживал и спасал, он был сегодня магом, воином и палачом. Остался крохотный, едва заметный шажок – и он станет еще и предателем… И вот потом все кончится. Кончится так или иначе.

– Вы еще не пришли в себя! – горячо заговорил Аджит. – Вам нельзя…

– Как раз подобные дела лучше делать не в себе, – невесело усмехнулся Газван. – Так где Наджад?

Господин камня отыскался в Старом Городе к востоку от Района Садов, в клубке улиц, зажатом меж Дорогой Царей и рекой. Вернее, отыскался не сам Наджад, а второй отряд, которым руководил смотритель.

Дома здесь теснились один к другому, солнце вызолотило осыпающиеся мозаики вдоль крыш, но в узких улочках царила тень. Среди крошащихся колонн и дряхлых акаций потрепанный отряд напоминал беженцев, чью деревню спалили степняки.

– Боги воплотились в вас, мудрый! – протараторил молодой чародей, похоже, выставленный за часового.

Он храбрился, этот юнец, еще утром считавший себя воителем. За его спиной Газван видел обожженных и раненых: кто сидел, кто лежал, многие обессилели настолько, что даже не повернули головы при появлении Верховного. Увязавшийся следом за Газваном целитель присвистнул.

– Отведи меня к Наджаду, – велел Первый. Вместо ответа часовой лишь промямлил нечто невразумительное.

– Он не сможет, – угрюмо сказал вышедший навстречу маг. – Господин камня остался там.

Неопределенный кивок на запад.

– Он мертв? – спросил из-за спины Аджит.

– Ему же лучше, если да!

Это выплюнул полный чародей в лохмотьях, но глухой ропот показал, что с ним согласны все. Газван поднял руку, призывая к молчанию.

– Рассказывай, – приказал он первому магу. – С самого начала.

– Наджад сказал, другие отряды уже нападают, – начал тот, – и наша цель – ударить в незащищенный фланг. Так и сказал, во фланг… Он бросил нас в лоб, без всякого укрытия. Все шло хорошо несколько мгновений, а потом настало пекло.

Он скривился, но продолжил, глядя вдаль поверх плеча Верховного:

– Мы собрались вместе и укрепили щиты. Там же, у всех на виду. Стало не до атаки, тут бы выжить… Так мы продержались еще… недолго. Нас было пятьдесят, и многие погибли почти сразу. Когда осталось меньше сорока, мы отступили, Наджад приказал рассеяться по зданиям. Ну, поначалу помогло, но в итоге стало даже хуже. По отдельности мы слишком слабы. Здесь двадцать три человека. Это те, что отступили… бежали… но смогли собраться и уйти, прикрыв друг друга. Где-то ползвона, как нас оставили в покое.

– Закатные колдуны мертвы, – глухо сказал ему Газван. – Семеди тоже. У стелы Джаркаса стоят союзники, и там же, в судейской палате, наш первый отряд. Война окончена.

– У нас многие без сознания. Остальные слишком слабы, чтобы их тащить.

– Пошлите за подмогой. Теперь уже можно.

Увидев, что Первый собрался уходить, чародей попробовал заступить ему дорогу.

– А вы, мудрый?

– А я пойду искать выживших. И разбираться с вашим воякой.

– Добейте, если гиена еще тявкает! – выкрикнул кто-то, и Газван обернулся.

– Если у тебя хватает сил на ненависть, иди за помощью. А с выжившими я разберусь сам.

К счастью, желающих спорить не нашлось. Свернув за угол и миновав брошенный в спешке особняк, Верховный остановился.