Рубин царя змей - Сильвия Лайм

Дожевывая тост с креветками и вялеными помидорами, Иллиана спросила, старательно делая вид, что ей, в общем-то, все равно:

— А что будет, если прямо сейчас сюда войдет Дарьеш и скажет, что меня признали виновной? Ведь кого-то нужно признать виновным.

Она ничего не добавила к этому. Не сказала, что сердце у нее в груди все это время отчаянно стучит, подсказывая, что царя убил именно Дарьеш. И теперь ему нужно скрыть следы, свалить все на ничтожную человеческую девку.

Но доказательства? Их нет. На теле погибшего только ее запах, оказавшийся там самым неведомым образом. И все ее предположения, скорее всего, плод фантазии, родившейся от ненависти к наследному царевичу.

Торриен бросил на нее острый взгляд из-под густых бровей. Затем вдруг потянулся к золотому браслету, что обвивал его руку над правым бицепсом, снял и выставил ладонь вперед.

Иллиана удивленно смотрела на блестящий драгоценный обруч в форме змеи.

Торриен распахнул пальцы, и на его ладони вспыхнул огонь. Но это было не самой большой неожиданностью. Пламя потухло всего через долю секунды, и в тот же миг желтый металл внезапно зашевелился, выпрямляясь, меняя форму. И неожиданно превращаясь в самую настоящую живую змею.

Царевич опустил рептилию на пол и бросил коротко:

— Ты знаешь, что делать.

Таинственное существо с удивительной, блестящей как золото чешуей кивнуло и мгновенно уползло под щель в двери.

Затем царевич невозмутимо отпил из бокала и ответил:

— Я бы очень не советовал Дарьешу это делать. Потому что в таком случае мне придется силой оспорить его решение.

Иллиана ошеломленно кивнула, только и сумев выдохнуть:

— Кто это был?

Удивительная змея отбросила мысли о Дарьеше далеко назад.

Но Торриен не успел ответить на ее вопрос. В дверь постучали, и на пороге появился улыбающийся казис Саримарх.

Несмотря на довольное выражение лица жреца, что-то внутри девушки болезненно сжалось.

Ей очень хотелось думать, что все будет так, как сказал Торриен. Что убийцу найдут и конфликта не последует. Но сердце подсказывало, что такой вариант развития событий слишком уж маловероятен.

.— Спокойного вечера, — с легким поклоном сказал жрец и улыбнулся одними уголками губ.

— Давай сразу к делу, казис, — оборвал Торриен. — Что с убийцей? Вы нашли виновника?

Сложил руки на груди и недовольно дернул кончиком длинного черно-золотого хвоста. Все это время он продолжал находиться в теле Великого змея. И это как нельзя лучше демонстрировало, что царевич чувствует опасность.

Иллиана стояла за его широкой обнаженной спиной, выглядывая из-за плеча, на котором совсем недавно блестел браслет-змея.

— Нашли, — кивнул жрец, махнув рукой и молчаливо предлагая Торриену с Иллианой проследовать за ним.

В коридоре оказался десяток стражников в черно-синих одеждах, но кроме них было и еще пятеро в черно-золотом.

Царевич нахмурился, оглядев их, а затем взял Иллиану за руку и крепко сжал. Очевидно, его если и не обрадовало, то удовлетворило то, что он увидел. Его стража была здесь, а рядом с ними он явно чувствовал себя спокойнее.

Увидев своего царевича, они дружно низко склонили головы.

— Кто же убийца? — жестко спросил тогда Торриен, повернувшись к Саримарху. Его голос стал чуть менее нервным.

Жрец невозмутимо проскользил вперед по коридору, на ходу бросив:

— Не беспокойтесь. Скоро вам все станет ясно. Царевич Дарьеш и царевна Райела с нетерпением ждут вас в церемониальном зале.

— В церемониальном? — приподнял бровь Торриен. — Зачем?

— Сегодня мы отправим в путь к солнцу вашего великого отца, — ответил Саримарх, и на его лице проскользнула тень. Словно при упоминании погибшего царя казис испытывал… грусть?..

Эта мысль снова поразила Иллиану, и она сразу же вспомнила слова Торриена. Когда он рассказывал ей, что казис Саримарх — правая рука Аджансара. Могло ли быть так, что высокая должность — не просто его обязанность? Возможно ли, что первый жрец мираев тоже питал теплые чувства к своему повелителя?

Но подумать об этом было некогда. Казис продолжал:

— Воздадим почести Кровавому полумесяцу. Тем более что нам повезло. Сегодня как раз праздник солнца Иль-Хайят.

— Точно, — пробубнил Торриен задумчиво. — Я совсем забыл об этом…

— Это немудрено, царевич, — ответил казис негромко, бросив на Торриена косой взгляд. — Черные небеса накрыли Шейсару со смертью вашего отца. И они не очистятся, пока виновник не будет наказан в день светила нашей богини.

Торриен в ответ посмотрел на Саримарха и слегка нахмурился. Лишь через мгновение задал вопрос:

— Моя стража будет в зале?

— Конечно, — кивнул казис.

Иллиана не понимала, о чем они говорят, но эти странные взгляды, которыми обменивались царевич и казис, ей совсем не нравились.

Они быстро шли по каменным коридорам дворца в то крыло замка, где прежде девушке не доводилось бывать. Церемониальный зал использовался только для особенных приемов и празднований, а потому нужды в его посещении прежде не было никакой.

Поэтому, когда они вместе с Торриеном вошли в огромное помещение, залитое слепящим светом, Иллиана на миг замерла. Солнечные лучи просачивались сквозь разноцветные мозаичные стекла, роняя яркие блики на пол, стены, застывших в молельном ожидании мираев и крупный алтарь в самом центре.

Сперва было совершенно непонятно, что здесь будет происходить. Словно какое-то представление. Множество незнакомых мираев расположились вдоль стен. Некоторая их часть входила в свиту царя Аджансара и постоянно жила во дворце. Были здесь и люди. Хасси и сайяхасси. Но они стояли чуть позади и почти совсем не бросались в глаза.

Тела повелителя нигде не было видно. Иллиана сделала вывод, что они все собрались здесь явно не для прощания с умершим.

Торриен же неожиданно помрачнел. Он оглядывался по сторонам, осматривал собственную стражу, что стояла по периметру помещения, смешиваясь со стражниками Дарьеша и почившего царя. И выглядел беспокойно.

Напряжение витало в воздухе.

Они прошли немного вперед, туда, где возле алтаря стояли несколько незнакомых Иллиане мираев. Каждый из них был в ипостаси Великого змея. Обнаженные грудные клетки украшали церемониальные цепи, напоминающие те, что носил Саримарх. В ушах колыхались золотые кольца, а на поясах блестели монисто. Вероятно, это были младшие жрецы храма Иль-Хайят, но что они здесь делали? У Иллианы не было ни малейшей идеи.

Оказавшись почти у самого алтаря, Торриен бросил взгляд куда-то в сторону. Девушка проследила за этим движением и заметила в углу помещения в толпе дженмирая Шентарса. Первого из слуг своего царевича. Того самого нага с серебряными глазами, что когда-то забрал ее из дома и привез в Верхний город.