Отсчет теней - Сергей Малицкий

Кредиторы расступились, не успев дать волю кулакам, и принялись торговаться с Баюлом на меньшую сумму, который в итоге махнул рукой, сказав, что белу пробудет в Индаине до конца недели, и пообещал вернуться с ним к пекарне через три дня. Лукус оправил помятую куртку и мрачно прошипел Дану, что, если бы не пришлось ему оставить в слободке клинок, половина этих толстых свиней сейчас бы лежала с распоротыми животами. Дан участливо кивнул. Очередное падение авторитета белужского племени окончательно испортило Лукусу настроение.

— Ну вот, — откашлялся, выбираясь к друзьям, Баюл, — чуть голос не сорвал! Если довести дело до конца, есть возможность сорвать с этих заимодавцев пару золотых. С другой стороны, лучше исчезнуть из города раньше. Эти ростовщики могут и убийцу нанять, лишь бы сэкономить несколько медяков!

— Нечего было встревать! — огрызнулся белу.

— Ага, — кивнул Баюл. — Я уже боюсь угадывать, кого мы встретим на маяке!

До маяка пришлось прогуляться. Баюл уверенно, отругиваясь от надоедливых попрошаек, вел друзей по узким улочкам, на которых почти эйд-меровские башни перемежались высокими шинскими зданиями и еще какими-то причудливыми строениями.

— Не тот стал город, — бормотал банги вполголоса. — Смеха не слышно на улицах, музыки, народу мало, много незнакомых.

— Как же так? — удивился Лукус, уже, кажется, радуясь, что навстречу не попадаются его соплеменники. — Ты же раскланиваешься с каждым вторым!

— Вот это ты точно подметил, белу! — поднял палец Баюл. — Только с каждым вторым! А что еще ты заметил? Давно не был в Индаине?

— Давно, — кивнул Лукус. — Много закрытых лавок и запертых ставен на окнах. Мало парусов на открытой воде.

— Паруса в гавани должны быть. Судам запрещено в город проходить, чтобы таможню не миновать, — махнул рукой Баюл. — А вот что заметил я. Из той оравы побирушек, что крадутся за нами, двое ничего не клянчат, но не отстают от самой конторки Сиргаста. Меняются через квартал, но я их приметил. И это не воровская гильдия!

— Какая гильдия? — не понял Дан, невольно оглядываясь.

— Воровская, — поморщился Баюл. — Поверь мне, парень, в каждом городе есть воры, грабители, чеканщики фальшивых монет, разорители склепов. Индаин в этом не исключение. Здесь столько намешано народов, что воровское дело, пусти его на самотек, могло бы нанести городу непоправимый ущерб. Я презираю всякого, кто живет обманом и насилием, но воровской тан принес Индаину и некоторую пользу.

— Какую пользу может принести воровская гильдия?! — возмутился Лукус.

— Малую, но значительную, — повысил голос Баюл. — Первое, в городе жестко пресекается торговля людьми. Второе, никаких убийств. Внутри своей гильдии воры могут поубивать друг друга, но жизни обычных граждан Индаина неприкосновенны!

— Понял! — усмехнулся Лукус. — А если кого и убили ненароком, он все равно никому ничего не расскажет.

— Может быть, — кивнул банги. — Неплохо бы расспросить воровского тана, но никто не знает его в лицо.

— Он важная персона? — поинтересовался белу.

— Говорят, что его слово крепче камня Индаинской крепости, — кивнул Баюл. — Но не это самое удивительное!

— Что же? — спросил Дан.

— Я, понимаешь, я, Баюл, — каменщик, который наизусть знает половину камней Индаинской крепости, который полдюжины лет провисел в люльке под индаинскими мостами, укрепляя древнюю кладку ари. Который и теперь знает почти каждого индаинца, а раньше знал каждую индаинскую собаку — я не знаю воровского тана!

— Удивительно, — кивнул Лукус.

— Вот скажи! — Баюл остановился у отсекающей гавань от города крепостной стены, возле которой опять маячили серые воины, злым шипением отогнал попрошаек и повернулся к Лукусу. — Вот скажи, как ты думаешь, в тех деньгах, что мы взяли на лерре, есть моя доля?

— Конечно! — кивнул Лукус. — Правда, у нас такое правило, пока мы делаем общее дело, и деньги у нас общие.

— А если я хочу потратить приличную сумму на нужное нам всем дело? — поинтересовался Баюл.

— Я немедленно развяжу кошель! — отозвался Лукус.

— Тогда идем в трактир! — торжественно провозгласил банги.