Восходящая Тень - Роберт Джордан

— И если ты, дитя, еще раз заявишься сюда без приглашения, я…

Лиане открыла дверь, за которой стояла смуглая послушница. Та испуганно заморгала, услышав гневную тираду Суан, и присела в глубоком реверансе.

— Послание для Амерлин, Айз Седай, — пропищала девица и с удивлением воззрилась на Мин. Послушница была одной из тех, кто восхищался красотой Элминдреды. — Два голубя прилетели на голубятню.

— Это тебя не касается, дитя, — промолвила Лиане, забирая у послушницы два маленьких костяных цилиндрика. — Возвращайся на голубятню. — Не успела девушка выпрямиться, как Лиане захлопнула дверь и, опершись на нее, тяжело вздохнула:

— Я вздрагиваю от каждого звука с тех пор, как узнала, что… — Лиане вернулась к столу. — Еще два послания, Мать. Открыть?

— Открывай, — сказала Амерлин. — Не иначе, как Моргейз вознамерилась вторгнуться в Кайриэн. Или троллоки опять опустошили Порубежье. И вообще что угодно.

Мин не тронулась с места — она помнила об угрозах Суан.

Лиане проверила красную восковую печать на конце костяной трубочки не длиннее фаланги ее пальца, убедилась, что она не повреждена, и сломала ее ногтем. При помощи костяной булавки она извлекла из цилиндрика свернутую бумажку.

— Это почище троллоков, Мать, — промолвила она, пробежав глазами записку. — Мазрим Таим бежал.

— О Свет! — вскричала Суан. — Как это случилось?

— Здесь сказано лишь, что ночью его отбили. Две сестры погибли.

— Свет да осияет их души. Но у нас нет времени скорбеть о погибших, пока Таим жив и не укрощен. Где это произошло. Лиане?

— В Денгуире, Мать. Это селение на Марадонской дороге, к востоку от Черных Холмов, в верховьях рек Антео и Луана.

— Должно быть, это кто-то из его приверженцев. Дурачье. Никак не смирятся с тем, что они разбиты. Лиане, подбери дюжину надежных сестер… — Амерлин поморщилась. — Знать бы, на кого положиться, не ведала бы забот. А так все точно серебристые щуки. Сделай все, что возможно, Лиане. Пошли дюжину сестер и пять сотен солдат. Нет, тысячу.

— Мать, — обеспокоенно сказала Хранительница Летописей, — а Белоплащники?

— Нет, они не станут пересекать мосты, даже если я оставлю их без присмотра. Побоятся, что это ловушка. Кто знает, что там сейчас творится. Те, кто отправится туда, должны быть готовы ко всему. И вот еще что, Лиане… как только Мазрим Таим будет схвачен, его нужно усмирить.

— Мать… — Лиане была поражена. — Но закон…

— Я знаю закон не хуже тебя, но не могу рисковать — а вдруг его отобьют снова? Сейчас, когда у нас забот хоть отбавляй, нельзя допустить появления нового Гвайра Амаласана.

— Будет исполнено, Мать моя, — слабым голосом отозвалась Лиане.

Амерлин взяла второй костяной цилиндрик и с отчетливым щелчком разъяла его надвое — бумажка вылетела. Она прочла письмо, и на лице ее расцвела улыбка:

— Ну, наконец-то хорошие новости. «Удар достиг цели. Пастух овладел мечом».

— Ранд? — спросила Мин, и Суан кивнула:

— А кто же еще, девочка? Твердыня пала. Пастух Ранд ал'Тор овладел Калландором. Теперь, Лиане, я могу действовать. Пусть сегодня днем соберется Совет Башни. Нет, сегодня утром.

— Я не понимаю, — промолвила Мин, — слухи о Ранде доходили и раньше, и вы о них знали. Почему же вы собираете Совет только сейчас? Что вы можете сделать такого, чего не могли прежде? Суан рассмеялась, словно девчонка:

— Что я могу сделать? Теперь я могу объявить, что согласно донесению Айз Седай Твердыня пала и мужчина овладел Калландором. Пророчество исполнилось. И пока этого достаточно. Они, конечно, будут спорить, вилять, но никто не помешает мне объявить, что Дракон Возродился, никто не посмеет возразить, что Белая Башня должна руководить этим человеком. Наконец-то я смогу иметь с ним дело открыто.

— Правильно ли мы поступаем. Мать моя? — вдруг спросила Лиане. — Я понимаю… раз Калландор в его руках, он и впрямь Возрожденный Дракон. Но, Мать, он ведь способен направлять Силу. Мужчина, умеющий направлять Силу. Я видела его всего раз, но и тогда почувствовала нечто странное. Нечто большее, чем воздействие та'верена. Боюсь, когда дойдет до дела, окажется, что разница между ним и Мазримом Таимом не слишком велика.

— Разница в том, что Ранд — истинный Возрожденный Дракон, дочь моя, — спокойно ответила Амерлин. — Таим — волк, возможно, бешеный волк, а Ранд — волкодав. С его помощью мы низвергнем Тень. Но пока держи его имя при себе. Не следует открывать слишком много раньше времени.

— Как прикажешь. Мать, — промолвила Хранительница, но голос ее звучал неуверенно.

— А теперь ступай. Я хочу, чтобы Совет собрался не позднее чем через час. — Лиане направилась к выходу, и Суан задумчиво посмотрела ей вслед. — Возможно, — сказала она, когда за Лиане закрылась дверь, — сопротивление будет сильнее, чем мне бы хотелось.

Мин оторопело глянула на Амерлин:

— Но не хотите же вы сказать, что…

— Нет-нет, дитя, ничего серьезного. Во всяком случае, до тех пор, пока они не знают, как давно я ввязалась в историю с этим парнем, Рандом ал'Тором. — Амерлин вновь глянула на бумажную полоску и бросила ее на стол. — Жаль, что Морейн не сообщила мне больше.

— Так почему же она не сообщила больше? И почему так тянула с этим известием?

— Ты задаешь слишком много вопросов. Об этом лучше спросить Морейн. Она всегда поступает по-своему. Так что спроси Морейн.

* * *

Сахра Ковенри размахивала мотыгой, раздраженно поглядывая на сорняки — волокнолист и куриные лапки. пробивавшиеся между рядами капустной и свекольной рассады. Нельзя сказать, что госпожа Элвард слишком уж придирчива и сурова, — она ничуть не строже, чем ее матушка, и уж всяко мягче, чем Шириам, но Сахра не для того отправилась на ученье в Белую Башню, чтобы, как и дома, мотыжить грядки под палящим солнцем. Белое одеяние послушницы пришлось снять. Сейчас на ней было грубошерстное коричневое рубище вроде того, какое она носила в родной деревне. Юбку пришлось подоткнуть до колен, чтобы не измазаться в грязи. Радости мало. К тому же она не знала за собой никакой вины.

Упершись босыми ступнями в развороченную землю, она воззрилась на упрямый побег куриной лапки и направила Силу, желая сжечь его. Вокруг побега рассыпался сноп искр, и он поник. Девушка поспешно вырвала его и отбросила подальше от грядки и прочь из памяти. Если бы в мире существовала справедливость, подумалось ей, — лорд Галад непременно завернул бы на эту ферму во время охоты.

Опершись на мотыгу, девушка предалась мечтам: лорд Галад падает с лошади, ясное дело, не по своей вине, он ведь превосходный наездник, а она Исцеляет его раны. И тогда он сажает ее к себе в седло и клянется, что станет ее Стражем, а она, конечно, — Зеленой сестрой, ну а потом…

— Сахра Ковенри?

Заслышав резкий повелительный голос, девушка вздрогнула и обернулась. Но это была не госпожа Элвард. Сахра присела в реверансе, насколько это было возможно с подоткнутой юбкой: