Король решает не всё - Остин Марс

— На руку? — округлил глаза мастер, она кивнула:

— Да, как обычные, только сделать под стеклом рамку из тонкой пластины, в форме песочных часов, внутрь маленькие шарики засунуть… и, пожалуй, сделать им три режима — включено, выключено и вибрация, чтобы можно было рукав откатить и никто их не видел, а они работали. Сможете?

— Зачем? — шепотом выдохнул мастер, Вера кровожадно прищурилась:

— Ради мести и справедливости. Раз уж так получилось, что я ему не вру, а он мне врет, то эти часы больше мешают ему, чем мне. Он весь такой умный, надо — включил, не надо — выключил. А если они будут у меня на руке, он так хитрить не сможет. Мне они мешать не будут, я не привыкла врать, а он наплачется. А надоест, я их просто сниму. Как вам?

Мастер Валент медленно покачал головой, цокая языком:

— Ай-яй-яй, а казалось бы, такая добрая девушка… я согласен. Поделом ему, негодяю. Денька через три приходите, сделаю.

— Спасибо, — улыбнулась Вера, помахала рукой, — удачной торговли, счастливо!

За спиной открылась дверь и вошли новые клиенты, хозяин рассмеялся, указывая бровями на привалившее счастье, Вера развела руками и вышла из лавки.

На улице было ярко и солнечно, ей улыбались незнакомые люди, она улыбалась в ответ и уже начинала к этому привыкать. Внутри была странная, необъяснимая воздушность, как будто после зимы сменил обувь на легкую весеннюю и бежишь, радуясь весне и птичкам, или как будто в кои то веки вышел из дома без рюкзака и за спиной глупая пустая легкость, вызывающая желание скакать вприпрыжку… ей давно не было так свободно.

Неспеша пройдясь до лавки Ефима, Вера поняла, откуда эта легкость — от того, что она не чувствует тяжелого взгляда в спину, к которому уже успела привыкнуть, как к неудобной обуви. Она всегда была под наблюдением, с самого своего Призыва, каждую секунду знала и чувствовала, что на неё смотрят и её подслушивают. А сейчас это ощущение пропало.

Она зашла к Ефиму, забрала свою электрическую точилку в красивом резном корпусе, покаялась, что до сих пор не показала шедевры из крема, ради которых делался кондитерский мешок, и пообещала обязательно не забыть в следующий раз. Зашла к третьему механику и заказала скрепки и зажимы, с удивлением узнав, что тонкая упругая сталь для зажимов — дефицит, будет дорого. Махнула рукой и заплатила, заказав сделать красивые, раз уж это такой шик.

Аптека порадовала богатым выбором зелий и косметики, там же продавались и мелкие бытовые артефакты. Вероника купила всякой нужной мелочевки, а потом, вдохновленная глупыми фантазиями про спящего в её постели министра Шена, добавила к покупкам артефакт «купол тишины», подавляющий все звуки в радиусе пары метров. Пожилая хозяйка, она же маг-алхимик-травник, заулыбалась очень заговорщически и пожелала приятного использования. Вера долго думала, к чему бы это, но чем дольше думала, тем неприличнее и глупее становились варианты.

Когда она проходила переулок между лавками и торговыми рядами, что-то резко ударило её в шею, как будто камешек бросили. Вероника обернулась, но близко никого не было, а далеко люди на неё не смотрели, занятые своими делами. Она посмотрела под ноги и увидела короткую стрелу с иголкой на конце и пушистым синим мехом вместо оперения. Наклонилась, подняла, рассмотрела.

«Спасибо, Артур, отличный ты всё-таки специалист.»

Запрокинула голову и весело помахала рукой ближайшим крышам, щурясь от солнца, опустила глаза и чуть покачнулась, от резкой смены света и тени заболели глаза. Она потерла их, ещё раз посмотрела на стрелу, вздохнула и сунула в нагрудный карман, опять стала рассматривать крыши сквозь сине-оранжевые пятна от солнца. Мимо прошли люди, один парень остановился и улыбнулся ей, взяв под локоть:

— Госпожа, все в порядке? Вы плохо себя чувствуете?

— Нет, всё нормально, спасибо, — благодарно улыбнулась Вера, он встревоженно заглянул ей в глаза:

— Мне показалось, вам плохо. Вы не местная? В Оденсе коварное солнце — кажется что холодно, но может незаметно напечь голову до обморока.

— Да? Мне не говорили, — она ещё раз улыбнулась ему, пытаясь вспомнить, видела ли она его раньше в коридорах отдела. Парень приобнял её за плечо, вроде бы поддерживая, но улыбнулся очень заинтересованно:

— Может, вас проводить домой? Или пройтись с вами по рядам, вы ещё ничего не купили, я вижу?

— Спасибо, не нужно, — она мягко освободилась и опять потерла глаза: — Я наверное, действительно, пойду домой. Ну их, эти продуктовые ряды, в следующий раз схожу.

— Правильно, — улыбнулся парень, кивнул и ободряюще погладил по руке: — Вас точно не нужно провожать, дойдете?

— Дойду, спасибо, — она помахала ему рукой и чуть поклонилась, — счастливо.

Он кивнул и пошел дальше вдоль ряда, она отошла с середины дороги и достала из-за пазухи стекляшку, которую дал Артур.

«На всякий случай.»

Провернула и пошла к выходу. Голова кружиться перестала очень скоро, но Вера всё равно уверенно шла домой, чувствуя, что и так загулялась. Было уже почти три часа, а она выходила в час с копейками, долго просидела у механиков, да и аптекарша оказалась не прочь почесать языком, так что затянулась прогулка. На повороте её обогнал высокий плечистый парень, обернулся, смерил взглядом, улыбнулся и смущенно отвернулся, поймав встречный. Когда Вера завернула за угол, его уже не было.

Быстро дойдя до подъезда, она поднялась по ступенькам, достала ключ… и замерла. Сердце заколотилось сильно и часто, погружая тело в состояние адреналинового взлёта, когда нужно драться или бежать. Ей больше хотелось бежать.

Дверь была открыта. Причем грубо, замочная скважина блестела свежими царапинами и загнутыми краями тонкого облицовочного металла — в замке ковырялись, и точно не ключом. Затаив дыхание, она прислушалась, пытаясь утихомирить грохот крови в ушах, чтобы убедиться, что ей не послышалось. Да, ей не послышалось — по ту сторону двери кто-то громил её квартиру. Грубые мужские голоса, топот, грохот мебели, которую, судя по звукам, пинали ногами так, что она переворачивалась и каталась по полу. Жуткий треск материи и дерева, как будто там зубами рвали обивку кресел и с мясом выдирали ящики стола и доски пола.

«Ящики стола. В которых танк, пушка и «Катюша». А всего лишь вчера, когда господин министр думал, что я отдала чертежи танка его двойнику, он был так зол, что даже мой божественный десерт отодвинул, как какие-то помои.

И прямо сейчас там кто-то переворачивает мои ящики, пока я якобы на рынке. Что за хрень тут творится? Почему их там никто ещё не уложил мордой в пол, ведь квартира прослушивается, вся, неужели министр думает, что я могла сама устроить такой грохот, ещё и мужиков навести полный дом?»

Она стояла, одеревенев, чувствуя как бешеное сердце выходит на форсаж, лихорадочно думая и вспоминая.

«А что у них вчера случилось, что Двейн прибежал среди ночи и пообещал министру Шену, что тот вряд ли скоро освободится?