Нефритовая война - Фонда Ли

Беро и Мадт сидели на полу квартиры Беро, пили и тренировали Концентрацию на паре крыс, которых Мадт заманил в пластиковое ведро в переулке за домом.

– Думаю, нужно научиться самим делать «сияние», – заявил Беро. – Будем продавать его, а то, что у нас осталось, прибережем для себя.

– Точняк, кеке. – Мадт открыл бутылку пива и сделал большой глоток. – У тебя есть лаба для синтеза?

– Мы же не вонючие эспенские вояки, – фыркнул Беро. – Можно делать обычное, уличное «сияние», главное – получить «сироп».

Основной ингредиент СН-1 в малых количествах содержался в растительных средствах, которыми лечились с древности, и если украсть или раздобыть рецепт из больницы или аптеки, их можно перегнать, получить так называемый «сироп» и усилить его с помощью промышленных химикатов.

Беро занес руку над ведром. С закрытыми глазами он Чуял крыс четче, как звенящие и горячие сгустки энергии. Он попытался представить, что его собственная нефритовая энергия распространяется за пределы тела, как острое оружие в руке. Беро Сконцентрировался в одну из крыс, ткнув в ее сторону двумя пальцами. Крыса упала набок, дергая лапками от боли, но выжила.

– Проклятье!

Мадт протянул Беро бутылку пива.

– Можешь допить.

– Я думал, ты сам хочешь выпить.

– Уже нет. Дешевое югутанское дерьмо.

Мадт положил руку на ведро, его лицо сосредоточенно напряглось, так что казалось почти злым. Он прикоснулся ко второй крысе. Та подпрыгнула, качнулась и рухнула замертво. Беро нахмурился и выдул остаток пива. С каких это пор Мадт превосходит его в Концентрации? Он что, тренировался?

Беро признавал, что в последние три месяца больше, в общем-то, и нечем было заниматься. Они ничего не слышали о Сорадийо. Неблагодарный барукан, говноед, отделался от них и, вероятно, передал всю работу Мо и Креветке. А значит, однажды Беро снова придется думать о том, как увеличить денежный поток.

– У меня уже есть постоянные клиенты, – продолжил Беро. – Нужно только наладить поставки.

Он вытер потный лоб ладонью – последний в сезоне тайфун уменьшил летнюю жару, но порвал проводку к дому Беро, и вентиляторы не работали.

– Твои клиенты не придут за разбодяженным дерьмом, сварганенным из жидкости для прочистки труб, от которого можно ослепнуть. Они приходят к тебе за качественным товаром. – Мадт повернулся к Беро, взгляд маленьких глазок был ледяным. – За «сиянием», которое ты спер из кладовки моего отца после его смерти.

Беро уставился на него. Да он пьян! Но взгляд Мадта остался твердым, лицо горело от гнева, а не от спиртного.

– Ты что, назвал меня вором? – угрожающе проревел Беро.

Это было клише, поза, что-то вроде вызова, после которого начинаются драки в барах, и Мадт лишь рассмеялся на необычно высоких нотках.

– Вот умора, кеке. Мы воры, не забыл? Хуже всякого отребья. – В его голосе звучало странное напряжение. – Но ты… Мой отец дал тебе работу и неплохо платил, когда все искали тебя, чтобы прикончить, он спас тебе жизнь. А ты забрал его «сияние», продал его и все время притворялся, будто помогаешь мне за него отомстить, хотя на самом деле и не собирался. Ты держишь меня поблизости только потому, что я тебе полезен, но никогда не хотел отплатить моему папе за все, что он для тебя сделал. Ты ни за что не подставишь шею за кого-то, кроме себя. Ты получил нефрит, но не знаешь, что с ним делать, потому что в твоей жизни нет цели. Может, я и вор, но у меня хотя бы есть для этого причины. У тебя нет ничего. Ты и сам никто.