Парящая для дракона - Марина Эльденберт

Он молчал, глядя на меня поверх сжатой в кулак руки, поднесенной к лицу. Сколько он так молчал, я не знаю. Достаточно долго. После чего произнес:

— Завтра утром.

И снова вернулся к тому, чем был занят.

Я подождала еще немного, а потом тихо вышла и прикрыла за собой дверь.

— Платье чудесное, Дэла.

— Благодарю. Мне кажется, или здесь нужно немного поправить вытачки?

— Нет. с вытачками все в порядке. Ферна Хэдфенгер, вы можете повернуться?

Последние полчаса я только и делала, что поворачивалась, поэтому в очередной раз повернуться мне труда не составило. Меня критически осмотрели (хотя критически — это слабо сказано), я чувствовала себя недоработанным совершенством, которое наряжают к главному событию всей ее жизни. Уникальное платье от «Фермачьери», мирового бренда одного из ведущих дизайнеров, мне тоже шили на заказ.

Это платье стоило целое состояние, и оно было белого цвета. Настолько белого, что даже снега Ферверна ему уступали. С открытой спиной: начиналась эта открытость на плечах, от узкой полоски едва прикрывающей их ткани. Далее каплевидный вырез стекал по спине, уходил на бока и заканчивался на уровне поясницы. Платье обтекало мою фигуру, подчеркивая все нужные округлости, но не отличалось ничем лишним. К нему шел комплект, дополняющий мое обручальное кольцо. Свою прическу я пока видела только в мыслях, но от стилистов это прозвучало так:

— Что-то в равной степени аккуратное и небрежное. Настолько, чтобы все увидели роскошную элегантную ферну.

В перспективе первую.

Этого они не сказали, но это явно читалось в интонациях. Меня крутили перед зеркалом еще минут сорок, после чего благополучно отпустили. Тестовые наряжалки были назначены на следующую неделю, и проходить они должны были уже в загородной резиденции Торна. Образно говоря, меня завернут в фантик, покажут Дракону номер один конфетку, и если он скажет: «Одобряю», — то все отлично. Если нет, последуют корректировки и доработки, экстренные и неотвратимые.

Ну а дальше ура.

Ура — это примерно то состояние, в котором я пребывала в последние дни. Завтра мне предстоял экзамен, а после него — возвращение в загородную резиденцию. С Торном мы общались исключительно по-деловому, но я уже понимала, что не хочу так. Платье — ерунда по сравнению с тем, что будет дальше. Хочет он это платье, пожалуйста, я его надену (тем более что оно и правда роскошное), но дело не в этом.

Я хочу, чтобы рядом со мной был не деловой партнер или Правящий. Я хочу, чтобы рядом со мной был… вот тут я терялась, не зная, как сформулировать Торну список своих требований. Да и не хотела я ничего формулировать, хотела просто чувствовать, а чувства в формулировках не нуждаются.

И не будет рядом со мной мужчины, для которого любовь — буйство гормонов. Если он сам не понимает, насколько рядом со мной он способен потерять голову, значит, настало время ему это объяснить.

В качестве объяснений был приобретен новый комплект белья и новые чулки. А еще платье, от которого лично я была без ума, и которое благополучно дожидалось своего часа в моем шкафу на вешалке.

С мыслями о предстоящем я влетела в квартиру и замерла — в холле куда-то собиралась Ингрид. За последнее время мы едва ли перекинулись парой слов. Образно выражаясь, разумеется, потому что в пределах семейных ужинов и встреч мачеха была предельно вежлива. Все остальное время она предпочитала меня не замечать или делать вид, что я пустое места.

Вот как сейчас.

Отвернувшись, она сделала вид, что содержимое сумочки интересует ее гораздо больше, чем я.

— Ингрид, нам нужно поговорить.

— Я опаздываю на встречу.

— Встреча никуда не денется.

— Это не тебе решать, Лаура.

Голос мачехи почему-то дрогнул, и в эту минуту я отчетливо поняла, что действительно хочу с ней помириться. Точнее, это я поняла во время наших последних семейных ужинов, но сейчас мысль оформилась окончательно: Ингрид нужна отцу. Он столько жил воспоминаниями о маме, об их любви, о тех временах, когда они были счастливы, о том, как появился Даргел, что не было ничего удивительного в его постоянных уходах в работу.

Его вступление в должность назначили на конец недели, и все свое время он посвящал подготовке. Я готовилась к экзамену, ходила на физиопроцедуры и предвкушала, когда начну тренировки. На этот раз мне предстояло в большей степени проработать движения и отточить их после восстановительного периода. Ну и повторить танец, который я готовила так долго.

Это стало возможным благодаря Торну.

Я напоминала себе об этом каждый день, когда возвращалась с физиопроцедур и закрывалась в комнате, чтобы читать лекции и слушать тишину. В этой тишине не было его голоса, его пламени, его силы — и становилось невероятно, невыносимо, отчаянно одиноко. Я взяла себе эти несколько дней, чтобы понять, готова пи справиться с чувством к нему, и поняла, что не готова.

Я буду с ним.

У меня будет своя семья. А отцу нужна своя.

Не воспоминания о том, как была когда-то, с мамой. Новая жизнь с женщиной, которая его любит. Сейчас я была уверена в том, что Ингрид его любит, возможно, именно потому, что сама оказалась на ее месте.

— Удели мне десять минут, — сказала я, складывая ключи и сумку на столик. — Пожалуйста.

Такого Ингрид точна не ожидала, поэтому отказ застыл у нее на губах. То, что она собиралась отказаться и выйти за эту дверь, я тоже скорее почувствовала, чем поняла.

— Я правда очень тороплюсь, Лаура.

— Десять минут ничего не решают. Пойдем?

Я посмотрела ей в глаза, и Ингрид, помедлив, все же кивнула. Мы прошли в гостиную, в которой раньше так часто собирались вместе. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку: да, Ингрид никогда не была мне матерью, но у нас было немало приятных и забавных минут — например, когда мы играли в Цуно, фиянскую виртуальную игру, в которой каждый со своим смартфоном делает ходы и отвоевывает земли у драконов.

Не знаю, почему я вспомнила именно об этом, но улыбка стала еще шире. Ингрид расценила это по-своему.

— О чем ты хотела поговорить? — поджав губы, поинтересовалась она.

— Хотела тебя поблагодарить. За платье, которое мы обсуждали. Оно чудесное, и я надеюсь, что мы все же его сошьем.

Мачеха хмыкнула.

— А еще мне нужен твой совет. Какие драгоценности к нему подойдут?

— Чего ты добиваешься, Лаура?

— Ничего. Я просто спрашиваю твоего совета.

— Раньше ты в моих советах не нуждалась.

— Это было раньше. Так ты мне поможешь?

Ингрид покачала головой.

— Невероятно. Почему я ничуть не удивлена? Это вполне в твоем духе — просто взять и прийти ко мне, и просто сказать — мне нужен твой совет. После всего, что было!