Парящая для дракона - Марина Эльденберт

А ведь это целый этап моей жизни!

— Я пойду, — говорю я.

Рин вопросительно смотрит на меня, но я считаю, что вопросы тут совершенно излишни.

— Я тоже, — наконец, отвечает она.

— Супер! — говорит Аирана, а Рин хватает меня за руку и тащит за угол. Туда, куда ушел Мист.

Мергхандары идут за нами.

— Слушай, ты что, повелась на слабо Миста?

— Да сдался он мне, — смеюсь я. — Просто хочу погулять напоследок.

— Ты уверена, что это будет нормально? — Рин кивает на мое сопровождение. — В смысле…

Да. Об этом я как-то не подумала. Но это тоже решаемо.

— Дай мне пять минут, — я улыбаюсь.

— Да хоть десять, — фыркает Рин. — Ты уверена, что эта задница Мист не испортит тебе настроение? С него станется постоянно выдавать что-то в том же стиле, что он только что выдал.

— Мне плевать на Миста.

Произношу это и понимаю, что это правда. То есть на Бена мне не плевать, а на Миста плевать. Но о Бене точно лучше не думать. У них с Торном был мужской разговор, и как он между ними закончился — только их дело.

Рин поднимает большой палец вверх и возвращается к остальным. Из коридора доносится взрыв смеха, даже не представляю, по какому поводу. Что касается меня, я достаю смартфон и звоню Торну. Отвечает он сразу:

— Я тебя слушаю, Лаура.

— Торн, — набираю в грудь побольше воздуха, чтобы сказать ему то, что хочу. Потом понимаю, что, в конце концов, это нормальная просьба, и что в ресторане, в закрытом зале, моей безопасности ничто не угрожает. — Мне нужно, чтобы ты снял охрану на несколько часов.

Прежде чем он успевает ответить, я говорю:

— Мы сдали экзамен, и хотим отпраздновать. Рин тоже будет, и все мои однокурсники. У нас забронирован зал, точнее, даже не у нас — это выпускники с экономического позаботились. Я просто прошу сделать так, чтобы до нашего появления этот зал проверили, а мои сопровождающие пусть подождут за дверями. Уверяю тебя, среди моих однокурсников нет специально обученных убийц.

Последнее я выдохнула со смешком, но если честно, не уверена, что для Торна это было смешно. Просто я действительно настолько нервничала — мне хотелось пойти на этот обед. Это ведь обед, даже не ужин! А после мы с Торном уже будем вместе в загородной резиденции.

— Хорошо.

— Хорошо?!

Я даже не представляла, что он так скоро согласится, поэтому все те слова, что крутились в мыслях, сейчас просто проглотила. Горло стянул какой-то невыносимо долгий спазм, который спустя какое-то время я все же смогла побороть:

— Спасибо.

— Только учти, Лаура, за пределы зала ты без сопровождения не выходишь.

— Разумеется, нет! Ой! Мне же надо узнать название ресторана…

— Не надо. — Мы говорим не по видеосвязи, но я почему-то чувствую, что он улыбается. — Увидимся вечером.

— До вечера, — говорю я, а потом прижимаю телефон к груди и бегу к Рин.

Она что-то воодушевленно рассказывает, а, заметив меня, вопросительно вскидывает брови. Я поднимаю большой палец вверх, и подруга улыбается.

— В общем, я ему говорю — с этой цепочкой что-то не так. Аналитика хромает… и рассказываю, как это по-моему должно быть. А он улыбается и говорит: «Вы первая за два года, кто это заметил, ферна Рибельгар. Высший балла». Драконы! Вот тут я чуть под стул не сползла… выхожу, а у меня колени трясутся.

— Мне не показалось, что у тебя тряслись колени, — я приближаюсь к ним, и сейчас на меня уже смотрят иначе, даже несмотря на присутствие мергхандаров.

— Это все потому, что ты мне в глаза смотрела, а не куда-нибудь ниже.

Последнее явно шпилька в адрес Бирка, который уткнулся взглядом в вырез расстегнутой на две пуговички блузки Рин. Когда парень понимает, что на него все смотрят, слегка краснеет, и делает вид, что увидел что-то за ее плечом. Все хохочут, после экзаменационное напряжение отпускает, и все уже слегка пьяные. Отпускает даже меня, не только от экзаменов и осознания того, что до праздников я могу просто отдыхать и тренироваться, но и то, что завтра у отца вступление в должность, и то, что произошло между нами с Торном.

Я знаю, что у нас все будет хорошо, каким-то образом я это знаю!

От этого мне хочется парить, и, наверное, не будь мне строго-настрого запрещены резкие движения, я бы начала танцевать прямо здесь. Но прямо здесь еще и царит всеобщее возбуждение, однокурсники один за другим выходят из аудитории, кто-то счастливый, кто-то не очень — наша староста Фрэнни, например, считает, что все, что не высший балл — трагедия. Ее пытаются переубедить, но она отмахивается. Говорит, что будет пересдавать, и убегает. Не сдавших совсем у нас, разумеется, нет.

Все, кто дошли до последнего курса, точно знают, зачем они здесь, и что в их жизни будет дальше. Это отличительная особенность студентов Хайрмаргского Государственного Университета. Он один из самых значимых на мировом уровне, и все, кто здесь учится, все выпускники, даже закончившие со средним баллом, очень высоко котируются на рынке труда.

Наверное, я единственная, кто пока даже приблизительно не представляет, что ее ждет дальше. Точнее, я представляю — кастинг в «Эрвилль де Олис», который я пройду, свадьба с Торном, и… и как это будет совмещаться, я пока не знаю, но сегодня хочу с ним об этом поговорить. Я вообще о многом хочу с ним поговорить — о том, что чувствую. О том, что таксе для меня сугроб. И о том, как много он для меня значит.

Торн, а не сугроб, разумеется.

— Ну что, едем? — спустя какое-то время, к нам снова заявляется Мист.

На этот раз у бывшего на руке уже висит девица, с которой я его застукала, но сейчас это действительно не имеет для меня никакого значения.

— У нас еще двое в аудитории, — говорит Саш.

— Ну тогда подтягивайтесь. Ресторан «Алая лента», панорамный зал.

— Вы там сколько заплатили за аренду?! — живо интересуется Аирана.

— Не переживай, с вас не попросим.

Мист удаляется со своей новой пассией, его ладонь лежит на ее пятой точке.

— Тощая, — мстительно заявляет Рин, еле слышно, правда — только для меня.

Я тихонько фыркаю.

Через двадцать минут выходят наши, и мы все вместе устремляемся вниз.

— Кто-нибудь знает, как нам быстрее туда добраться?

Однокурсники переговариваются, гурьбой текут к лифтам. Отовсюду слышатся предложения по оптимальному маршруту, я чуть придерживаю Рин.

— Что? — спрашивает она.

— Это прозвучит высокомерно… но ты же не думала, что мы полетим на аэроэкспрессе?

Рин хохочет.

— Лаура, ты и высокомерие — несовместимые вещи. Знаешь, почему я с тобой подружилась?