Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

— Ты права, — покорно согласился демон. — Ты не она. Убив тебя, я оскорблю её, брошу вызов. Но, обнимая своего солнечного бога, она и не заметит сгустившейся тьмы. Значит, я заставлю Лунную жрицу вспомнить, кто был её первым мужем! Ты назвала этих голодных тварей людьми? Так пусть они отправляются туда, где место людям!

Огненный меч взметнулся в последний раз. Двумя руками, словно оружие вдруг невыносимо потяжелело, Первый Тёмный направил его верх, развернул крылья и взлетел.

Лезвие разделило низкое небо надвое, как прогнившую ткань. Дождь из искр звёздами посыпался вниз, раня смертоносное войско, прожигая дыры в Завесе, превращая в пепел Подземье. Последний Звездопад.

Первый Тёмный парил карающим богом, уничтожая то, что сам же создал, убивая собственное творение, лишая магии, текущей из-за Завесы.

Огненная воронка взорвалась дымом, зачадила. Демон завис перед пуповиной, уходящей вниз. Чёрное сердце Подземья, источник, питающий ведьм на земле и терзающий тех, кто оказался внизу. Он зарождался здесь и существовал лишь для того, чтобы не дать себе умереть. Магия, родившая Подземье, делающая Первого демона всесильным. Магия… которую Первый Тёмный уничтожил уверенным росчерком меча.

— Кири, — Рок пробивался к дому, надеясь укрыться за его стенами, но те, лишённые колдовской поддержки, пошли трещинами, осыпались, точно постарели на тысячелетия. Удалось лишь отгородиться здоровенной доской, отвалившейся от ворот. — Кажется, теперь у нас проблемы.

Первый Тёмный метался меж ошмётками огня, не веря, смотрел на сотворённое. Вот сейчас он рассмеётся и улетит, оставив нас, глупых слабаков, бросивших вызов богу, умирать.

— Если для того, чтобы уничтожить твой мир, придётся погибнуть моему, — грозил небу, пытаясь докричаться до той, что давно его не слышала. — То так тому и быть!

Сложил ослабевшие, ставшие прозрачными крылья и камнем рухнул вниз, в самую гущу мертвецов.

— Нет!

— Кири, ты ему уже ничем не поможешь!

— Может я и не собиралась, — соврала я. — Может я хотела сама его добить! — слёзы катились вопреки сказанному. Чужие слёзы, которым не место в моих глазах. Но сердце всё равно рвалось на части.

— Учитывая, что ждёт нас дальше, он выбрал лёгкую участь…

Мертвецы больше не нападали, не пытались проломить наше сомнительное укрытие. Они нашли нечто куда более интересное — выход из рассыпающегося в пепел Подземья. Казалось, от реальности, как отсыревшая штукатурка, отваливаются куски. А за ними дышал жизнью и красками верхний мир. Зачем довольствоваться одной напуганной парочкой, когда есть целый город. Город живых. Вкусных. Сладких.

— Они прорвутся наверх?!

— Завеса распадается. Она больше не удержит их. А Тёмный уничтожил источник магии Подземья. Оно вот-вот перестанет существовать и тогда все, кого заключили здесь, окажутся в твоём мире. Мне жаль, Триста. Мне правда очень жаль, но нам это не остановить.

Слова не желали выталкиваться из горла:

— Они окажутся наверху? В Ниволи? Они съедят… они убьют Литу? Нико? Тита? Маму с папой и Вениамина?

— Не хочу тебя расстраивать раньше времени, — фамильяр укрыл крыльями, чтобы защитить от сыплющихся сверху искр. — Но они убьют вообще всех.

— Это я виновата… Это моя вина…

— Кири, уймись. Мы тоже умрём, если тебя это утешит. Причём, скорее всего, первыми.

— Точно! — я радостно подпрыгнула, что, наверное, выглядело крайне жутко. По крайней мере, достаточно жутко для того, чтобы демон потерял дар речи. — Мы всё равно умрём, Рок! Подземье рушится! Если это случится раньше, чем твари… мертвецы выберутся на свободу, они не доберутся до живых! Мы спасём город!

— Кири, мне не нравится твой тон…

— Мы сможем, я уверена! Подземье вот-вот исчезнет, его просто нужно подтолкнуть, ускорить то, что и так происходит…

— Триста, — он встряхнул меня и гаркнул так, что монстры замерли и удивлённо на нас обернулись. — Ты не станешь этого делать!

Позволив протрясти себя в попытке выбить безрассудство, я, наконец, ответила. Спокойно, без криков и слёз:

— У нас нет выбора, Рок. Мы умрём, ты сам сказал. Так почему бы не совершить что-то хорошее напоследок? — я посмотрела вокруг. На страдающих, забывших, кто они такие, людей. Тяжело вздохнула: — Что-то относительно хорошее…

— Нет.

— Да. Я видела, на что способно заклятье Крика. И я читала про него, хоть ты и запретил. Уверена, что справлюсь.

Он закрыл лицо. А когда снова посмотрел на меня, был не похож на себя прежнего. Где бравада, вечная уверенность и ехидная ухмылочка? Почему этот хвастливый демон вдруг превратился в потерянного человека?

— Я не сомневаюсь, что ты справишься, Триста. Я боюсь этого.

Я погладила его по щеке, даря всю нежность, которую копила в себе долгие годы. Мы оба понимали, что слишком поздно, чтобы передумать.

— Я люблю тебя, Рок. И я буду очень рада, если ты сумеешь… Если хотя бы попытаешься спасти.

Он коснулся губами моего запястья.

— И не подумаю.

— Знаю. Поэтому очень надеюсь, что ты простишь меня. Демоны всегда лгут, так?

— Кири…

— Возможно это тебя удивит, но люди иногда тоже, — я призвала остатки той магии, что связывала нас. — Пока этот день не истёк, пока договор ещё действует… Прости. Но я приказываю тебе, фамильяр, спастись. Ты должен бежать так быстро, как только сможешь. Должен оказаться на поверхности до того, как заклятье сработает. Я приказываю тебе Рок.

— Нет! — он сопротивлялся. Он правда сопротивлялся, как мог. Мышцы буграми вздувались под кожей, не желая повиноваться. — Я лучше сдохну!

И тогда я разрыдалась по-настоящему. Вытерла рукавом наверняка очень неприглядную гримасу. Продолжила дрожащим голосом:

— И ещё я приказываю тебе, фамильяр… Приказываю… больше… больше не любить меня. Будь свободен и жив. Пожалуйста…

— Не-е-е-ет! Нет, Триста, нет!

Невидимая нить, связывающая нас, оборвалась. Сердце словно освободилось от пут, стало невероятно лёгким, парящим… одиноким.

Я отвернулась, не способная больше смотреть на него. Люди лгут не реже демонов, Рок.

Теперь меня уже ничто не сдержит.

Лунная жрица! Я никогда не была хорошим человеком. Приземлённая, эгоистичная, самовлюблённая… Никогда не была достойна света, отказалась от тебя, предпочтя собственное счастье благословению богини. Знаю, что ты не слышишь меня. Да и смотрела ли ты когда-то вниз, на чёрное Подземье? Но прошу, если последние слова той, что всегда в тебя верила, что-то значат… Прошу, пусть у меня получится!

Я никогда не была хорошим человеком. Но очень не хотела стать плохим. Надеюсь, этого достаточно.